Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

По прибытию в Кабул технический состав АЗОНа в сжатые сроки собрал боевые машины и привел их в боеготовое состояние⁴⁵⁰. Для подготовки афганских летчиков были организованы временные курсы. Их инструктором назначен красный военлет И.Г. Чучин. Среди первых курс обучения теоретическим основам пилотирования прошли два офицера афганской армии и несколько учеников-летчиков, получивших азы летного дела под руководством советского авиатора Е.М. Городецкого (в годы Первой мировой войны командир воздушного корабля «Илья Муромец» № 12, штабс-капитан), ранее прибывшего в Афганистан с военной миссией.

Одновременно РСФСР безвозмездно передало афганскому командованию ранее обещанные 12 самолетов типа «Сопвич», «Ньюпор-XXIV», «Фарман» и др.

Опасаясь усиления советского влияния на приграничные пуштунские племена, официальный Лондон пошел на заключение нового англо-афганского мирного договора, подписание которого состоялось 22 ноября 1921 г. Английская сторона обязалась сократить количество военных карательных операций против приграничных племен на северо-западе Британской Индии, но вскоре их нарушила. Для подавления антибританских выступлений индийских пуштунов английское правительство решило оккупировать Хайбарский проход и провинцию Вазиристан. При этом особая роль отводилась боевой авиации, способной наносить бомбовые удары по самым недоступным объектам приграничной полосы, а также уничтожать живую силу противника в горах.

В 1923 г. английская администрация в Индии начала активно проводить в жизнь «новую наступательную политику» на афгано-индийской границе. Все попытки пуштунов выступить против захвата их земель жестоко подавлялись англичанами, в том числе с помощью новейшего оружия – военной авиации. Только в течение марта – апреля 1925 г. для бомбардировки мятежных селений Вазиристана было задействовано 72 английских самолета⁴⁵¹.

Однако на разрыв мирных отношений с соседним Афганистаном в Лондоне не спешили, здраво оценивая возможные последствия такого шага. В случае новой войны в Центральной Азии афганский лидер мог рассчитывать на широкую военную помощь со стороны Советского Союза. Это подтвердилось уже в 1924 г. с началом восстания ряда приграничных пуштунских племен Южного Афганистана и восточной провинции Хост под руководством муллы Абдуллы («Хромого муллы») и Абдура Рашида. Большинству представителей консервативного афганского общества были чужды новаторские идеи эмира Аманулла-хана, ярого сторонника политики «модернизации» страны. Афганская армия оказалась неготовой к подавлению крупного по своим масштабам мятежа. В оппозицию также ушел военный министр М. Надир-хан, отказавшийся возглавить карательную операцию против пуштунов Хоста.

Успехи восставших и реальная угроза захвата столицы страны заставили правительство Афганистана пойти на применение кардинальных мер. Армейские части, возглавляемые новым министром Мухаммадом Вали-ханом, вскоре сумели нанести ряд существенных поражений восставшим.

К концу мая 1924 г. протестные настроения на юге Афганистана пошли на спад, но провинция Хост продолжала активно сопротивляться, планируя новый поход на Кабул. В любой момент в оппозиции официальной власти могли оказаться новые афганские провинции. Пользуясь благоприятным моментом, Аманулла-хан принял решение значительно увеличить численность своих вооруженных сил и провести их техническое переоснащение. Расчет строился в надежде на советскую военную помощь и транзит через территорию СССР закупленного вооружения в странах Западной Европы.

Советское военно-политическое руководство расценило вооруженные выступления оппозиции Афганистана как очередной заговор Англии против эмира и приняло решение на оказание ему необходимой военной поддержки.

Командованию Туркестанского фронта была поставлена задача разработать перечень мер в связи с ситуацией в Афганистане. 21 августа 1924 г., по предложению наркома иностранных дел СССР Г.В. Чичерина, Политбюро ЦК РКП(б), помимо поставки вооружения и техники, потребовало «ускорить передачу [Афганистану] аэропланов, находящихся в Кушке, вместе с летчиками», а также «послать летчиков для имеющихся в Афганистане аэропланов»⁴⁵². Кроме этого вооружения, Афганистан дополнительно получил «артимущество» (прежде всего авиабомбы и снаряды) на сумму более 607 тыс. рублей⁴⁵³.

К 26 августа того же года советская сторона к передаче Афганистану подготовила 50 пулеметов системы Максима с 150 пулеметными лентами, 4550 винтовок Мосина, 450 винтовок «Ли-Энфилд», 3 млн русских и 1 млн английских патронов, а также 4 бомбардировщика «Де Хэвиллэнд» D.H. 9 и 1 немецкий транспортный самолет «Юнкере» Ju-13. Этого оружия хватало на то, чтобы полностью вооружить одну афганскую дивизию⁴⁵⁴.