Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Воспользовавшись политическим кризисом, войска Б. Сакао захватили г. Кабул и крепость Арк (последняя сдалась без боя). В руки восставших попали большие запасы вооружения и военной техники (включая боевые самолеты), продовольствия и вся государственная казна. 17 января Инаятулла-хан отрекся от престола и был эвакуирован англичанами по воздуху в Пешавар. На следующий день Б. Сакао объявил себя новым афганским эмиром Хабибулла-ханом. Являясь этническим таджиком, он не мог претендовать на власть без поддержки большинства пуштунских племен. Но последние не захотели признавать его право на трон. Сложившаяся ситуация позволила Аманулла-хану найти поддержку среди бывших своих врагов и начать подготовку к походу на Кабул. Одновременно часть приграничных пуштунских племен выдвинула в качестве альтернативы нового лидера – генерала Али Ахмад-хана. Он сразу попытался заручиться поддержкой Англии в надежде на щедрую финансовую и военную помощь. Для борьбы с войсками Хабибулла-хана генерал даже просил прислать самолеты с британскими пилотами и необходимым количеством авиабензина. Получив отказ от английского правительства, Али Ахмад-хан предпринял попытку самостоятельно овладеть Кабулом, однако потерпел поражение и позднее примкнул к Аманулла-хану. Для подготовки наступления на Кабул экс-эмиру удалось собрать значительные силы (6,3 тыс. человек регулярных войск, 12 тыс. человек племенного ополчения при 14 орудиях и 15 пулеметах)⁴⁷⁶.

Вся авиация, захваченная ранее в столице, оказалась у его противника – Хабибулла-хана. Большая часть летчиков, практически по принуждению, была вынуждена принять участие в боевых действиях, совершив лишь несколько вылетов. Так, 13 апреля пара самолетов Р-1 появилась над расположением отрядов Аманулла-хана у г. Газни, вместо бомбардировки его лагеря, покачиванием крыльев приветствовала эмирские войска. При штурме города авиация атаковала с воздуха боевые порядки наступавших отрядов экс-эмира, убив осколками бомб несколько солдат и лошадей. Позднее самолеты использовались в агитационных целях, сбрасывая листовки и прокламации над территорией, подконтрольной администрации Аманулла-хана.

В свою очередь, экс-эмир вновь решил обратиться за помощью к правительству Союза ССР, проведя переговоры с прилетевшим в Кандагар советским дипломатом В. Соловьевым. По возвращении в Союз последний предложил своему руководству оказать ограниченную помощь вооружением и советниками для укрепления военных сил Аманулла-хана, в том числе прислать несколько самолетов с летчиками в случае безопасной эвакуации его из Афганистана.

В Москве реально оценивали обстановку, сложившуюся в соседней стране. Приход к власти Хабибулла-хана, несомненно, усиливал позиции сторонников исламизации афганского общества и сводил на нет принятый ранее курс на «модернизацию» государства, взятый правительством бывшего эмира. Новый лидер открыто поддерживал антисоветские силы, выдворенные ранее с территории Туркестана и осевшие в северных провинциях Афганистана, что привело к активизации басмаческого движения на советско-афганской границе. По этому поводу разведывательный отдел САВО от 10 марта 1929 г. доносил: «Развернувшиеся в Афганистане события, развязывая силы басмаческой эмигрантщины, создают угрозу спокойствию на нашей границе».

20 марта на очередном своем заседании Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение начать поставки оружия в Кандагар сторонникам свергнутого Аманулла-хана. Однако, захватив г. Герат, войска Хабибулла-хана практически перекрыли пути сообщения между Средней Азией и Южным Афганистаном. Но удача вскоре отвернулась от нового эмира. Увязнув в южных провинциях страны, главные силы Хабибулла-хана были распылены и стали терпеть поражения от отрядов эксэмира.

Для оказания помощи своему союзнику (Аманулла-хану) советское политическое руководство задействовало войска Среднеазиатского военного округа. С участием афганского министра иностранных дел (при правительстве экс-эмира) Сиддик-ханом Чархи был выработан общий план советско-афганской акции по захвату крупного административного и экономического центра на севере Афганистана (г. Мазари-Шарифа) и стратегически важных пунктов на подступах к Кабулу. Для решения этой задачи на территории САВО сформировали специальный совместный советско-афганский отряд (2 тыс. сабель, 4 горных орудия, 12 станковых и 12 ручных пулеметов, радиостанция). Личный состав отряда был экипирован в афганскую военную форму и формально подчинялся афганскому генералу Гуламу Наби-хану Чархи.

Начальником сводного отряда назначен бывший советский военный атташе в Кабуле В.М. Примаков (кавказский турок Рагиб-бей). Наличие псевдонима вытекало из требований заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 21 марта 1929 г. № 69, определявшего следующее: «Отряд на Мазари-Шариф должен фигурировать как афганский отряд такого-то хана». Начальником штаба отряда являлся кадровый офицер афганской армии Гулам Хайдар.