Читаем Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991 полностью

В XXI в. в странах черной Африки, в частности в Мали, конфликт туарегов с чернокожими властями вошел в горячую фазу. В 2012 г. в результате туарегского восстания в северной части Мали (более половины территории страны) было создано туарегское государство Азавад, которое до сих пор является непризнанным.

Африка южнее Сахары

В Африке южнее Сахары кочевники населяют многие территории, в том числе в странах Африканского Рога, Кении, Танзании, Ботсване, Намибии.

Отношения кочевников с «оседлыми» государствами, как и везде в мире, в Африке не были простыми. В странах, где живут и оседлые, и кочевники, центральная власть фактически всегда контролировала только ограниченную оседлую зону1444, а кочевники, в свою очередь, относительно свободно передвигались через границы государств1445. Кочевники всегда ассоциировались у оседлых африканцев с набегами и войной, что имело решающее значение для установления негативных стереотипов о первых – в пример можно привести отношение кенийцев к сомалийским «шифта»1446, совершающим набеги на северо-восток Кении1447.

Тем не менее в некоторых регионах оседлые и кочевники пытались урегулировать вопросы землевладения и землепользования. В ряде районов Ботсваны, Намибии, Зимбабве, Замбии и Танзании до одной восьмой территории отведено под использование дикой природы в интересах местных общин. В то же время, например, в Танзании правила землевладения до конца не упорядочены. По сравнению с Кенией в Танзании создано очень мало фермерских скотоводческих хозяйств1448.

Оседание кочевников в некоторых странах Африки, например в Эфиопии, не было распространено вплоть до последней четверти XX в.1449 Однако фульбе в Западной Африке были издавна связаны с оседлыми деревнями и торговыми городами, где селились многие бывшие скотоводы. Некоторые группы масаи в Кении и Танзании перешли к земледелию еще в XIX в.1450

К концу XX в. скотоводы стали испытывать усиление нажима из-за перенаселенности и конкуренции между оседлым и кочевым населением1451. Общинные районы в полузасушливых пастбищных регионах Восточной и Южной Африки стали испытывать возрастающее демографическое давление1452.

В результате у африканских кочевников усилился переход к оседанию. Хотя многие их хозяйства (если не большинство) остались привержены животноводству в саванне и засушливых регионах Африки, многие семьи бывших кочевников стали селиться в городах и на фермах (или около городов и ферм), выбрав другие экономические стратегии – земледелие, смешанное земледельческо-скотоводческое хозяйство или работу в городе. Скотоводы оседают по многим причинам, «выталкивающим» из кочевой экономики и «втягивающим» в городскую или земледельческую жизнь. Так, масаи в Южной Кении теряют земли из-за роста численности земледельческого и скотоводческого населения, приватизации земли владельцами ферм и ранчо, экспансии туристических парков. В менее населенной северной и северо-восточной части Кении оседание стало ответом на экологические проблемы, вызванные засухой, голодом и сопряженные с политическим насилием, захватом скота и этническими конфликтами1453. В таких процессах имеется определенное сходство с потерей земли кочевниками в Российской империи и СССР.

В Африке реализуются государственные программы оседания. Так, в Кении в 1973 г. был начат проект по переводу на оседлость пастушеских общин народа рендилле в округе Марсабит. Скотоводов «переформатировали» на выращивание маиса и овощей. К 1990-м гг. этот проект показал первые успехи – на оседлость перешли 2 тыс. человек.

К оседанию кочевников и полукочевников в Африке призывают многосторонние и двусторонние агентства по развитию, религиозные миссии, природоохранные организации. Всемирный банк и ЮСЭИД продвигали проекты по приватизации земель и созданию индивидуальных ферм. Некоторые НКО, которые создали пункты помощи голодающим, поощряли бедных кочевников оседать около этих пунктов, как для улучшения доступа к еде и социальным услугам, так и для отрыва кочевников от традиционного образа жизни, который рассматривался как «примитивный и нерациональный»1454.

Однако многие программы оседания были слабыми или вовсе провалились. Так, после засухи 1973–1974 гг. правительство Сомали начало крупномасштабные проекты по переселению кочевников. Целью их была приватизация земли по схеме, отличной от обычных моделей пользования землей номадами (очевидно, с целью сделать кочевание невозможным). Однако программа расселения кочевников южной части Сомали и аналогичный проект в Северной Кении провалились, поскольку создать эффективную альтернативную форму занятости для номадов оказалось невозможно1455.

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное