Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену

В 2013 году, однако, появился на свет ее новый, «пижонский» бренд SockMine, под которым она стала производить носки на все случаи жизни: для работы, для отдыха, спортивные, технические. Их было решено производить на британском заводе, чтобы, во-первых, использовать для продвижения товара на рынки магические слова «Сделано в Соединенном Королевстве»; во-вторых, усилить контроль качества; в-третьих, повысить эффективность исследований и разработок; в-четвертых, быстрее доставлять товар в европейские торговые точки. При сближающихся по крайней мере с Китаем, уровнях затрат ставка была сделана на неценовые факторы конкурентоспособности, то есть на дифференциацию продукта – а в этом случае надежнее производить дома. В итоге с 2013 по 2017 год обратно в Саттон-ин-Эшфилд переехало 10 % всего производства фирмы[241].

Аналогичным образом итальянский производитель лифтов Vimex в 1990-е годы перенес производство на свое предприятие в Китае, а в 2017-м полностью вернул его домой на завод в Luzzaro. Причины – рост затрат на китайском заводе, стремление сократить сроки доставки потребителям и… опять же намерение использовать скромную надпись «Сделано в Италии» для захвата мировых рынков.

Французская фирма Kapsys, которая занимается дизайном и продажами мобильных телефонов для людей со слабым зрением, перенесла из Китая во Францию производство второго поколения своих смартфонов SmartVision. Производство по контракту осуществляет теперь не китайский, а французский изготовитель. При нынешнем соотношении затрат такой вариант предпочтительнее, поскольку он позволяет сократить сроки доставки товара европейским потребителям и облегчает контроль качества[242].

Крупный швейцарский изготовитель спортивной одежды ODLO обозначил стратегическую линию на производство большей части своей продукции в Европе и сокращение доли производства в Китае и Азии. Причины – рост расходов на оплату труда китайских/азиатских работников и связанные с зарплатой трудовые конфликты.

Реиндустриализация стала одной из важнейших задач экономической политики Евросоюза.

В 2013 году Европарламент принял специальную резолюцию о реиндустриализации Европы. В политических документах «К более сильной европейской индустрии во имя роста и экономического возрождения» (A Stronger European Industry for Growth and Economic Recovery)[243] и «К Европейскому промышленному ренессансу» (For a European Industrial Renaissance)[244], принятых соответственно в 2012 и 2014 годах, была поставлена цель повернуть вспять тенденцию к сокращению доли обрабатывающей промышленности в ВВП ЕС, увеличив ее с 15 % в начале прошлого десятилетия до 20 % в 2020 году. Скажем сразу – этого сделать не удалось. В конце десятилетия она оставалась примерно такой же, как и в начале. Но стабилизация доли – это тоже достижение, потому что до 2009 года она уверенно падала: до 13,9 % с 19,8 % в 1991 году. То же самое – стабилизацию доли обрабатывающей промышленности в 2010-е годы после долгого падения – мы наблюдаем и в США, и в Японии, и в Канаде[245].

Опыт индустриализации у нас огромный, но она все время, с 1930 -х годов и до наших дней, была ориентирована не на экспорт, а на простое импортозамещение.

С 2014 года по поручению Еврокомиссии Европейский Фонд улучшения условий жизни и труда (организация в рамках Евросоюза, занимающаяся исследованиями и сбором информации в данной области) и профессора пяти итальянских университетов начали мониторить европейский решоринг. По 2018 год ими было зафиксировано 253 случая[246]. Из них на обрабатывающую промышленность приходится 85 %, причем больше всего – 11 % – на производство одежды. Европейские компании относительно реже, чем американские, возвращают производство из Китая и Азии и чаще из других европейских же стран. Тем не менее число случаев решоринга из Китая все равно наибольшее: 76. Далее следуют Индия (15), Польша (15) и Германия (14)[247].

В некоторых европейских государствах решоринг поддерживается правительством и местными органами власти. В Соединенном Королевстве правительственные организации помогали компаниям выстроить стратегию решоринга и найти отечественных поставщиков. Правительство также участвовало в финансировании проектов в рамках так называемой Advanced Manufacturing Supply Chain Initiative («Инициатива продвинутых цепей поставок в обрабатывающей промышленности»), направленных на поддержку новых отечественных предприятий в техноемких отраслях, производящих компоненты, материалы и оборудование.

В Нидерландах для поддержки создания рабочих мест решившимися на решоринг компаниями Министерство социального обеспечения даже создало специальный фонд в 600 миллионов евро[248].