Чтобы была полная ясность, опять же оговоримся, что и европейский решоринг не означает свертывания прямых инвестиций в Китае и других развивающихся странах. Случаев офшоринга все равно больше, чем случаев решоринга. Европейские исследователи, скрупулезно анализирующие ситуацию в конкретных странах, приводят на этот счет весьма интересные данные. Так, согласно результатам одного из исследований, в 2010–2015 годах в Финляндии на один решоринг приходилось в среднем 2,40 офшоринга; в Швеции 1,19; в Дании 1,13. По данным другого исследования, охватывающего 13 стран ЕС в период с 2010 до середины 2012 года, офшорингов было больше втрое[249].
Ну и, наконец, Япония, где до последнего времени тема решоринга особого интереса не вызывала. С конца 2010-х годов ситуация начала меняться – прежде всего из-за бьющего в глаза удорожания продукции, которую японские фирмы производили на своих китайских и прочих азиатских заводах. При этом, возвращая производство домой, они – возможно, еще больше, чем американцы и европейцы – ставят на автоматизацию производства как основной путь снижения затрат, поскольку проблемы обеспечения занятости в стране нет.
Honda перевела производство одной из наиболее популярных моделей мотоцикла Super Cub из Китая на завод в Кумамото на южном острове Кюсю. Сanon в 2019 году ввел в эксплуатацию новый сверхсовременный «умный» завод в соседней префектуре Миядзаки и перебросил туда из азиатских стран производство цифровых фотоаппаратов. Pioneer перенес производство навигационных систем для автомобилей из Таиланда в префектуру Аомори на севере.
Casio, которая выпускает ручные часы на двух заводах в Китае, одном в Таиланде и одном в префектуре Ямагата на побережье Японского моря, существенно увеличила долю последнего в общем объеме производства, запустив линию автоматизированной сборки. Автоматизация позволила снизить себестоимость вдвое – до уровня, равного тайскому и ниже китайского[250].
Реиндустриализация и решоринг как ее важнейшая составляющая видоизменили модель производства значительной части западных, прежде всего американских, транснациональных промышленных корпораций. Основные черты новой модели выглядят так.
Первое. Производство расширяется как за рубежом, так и дома (до последнего времени преобладало сокращение производства в своем отечестве ввиду его переноса в Китай и другие развивающиеся страны).
Второе. Производство приближается к рынкам: скажем, для Америки и близлежащих стран производим в Америке, а для Европы – в Европе. В Китае же производим для самого Китая и близлежащих стран Азии. (До последнего времени главным было превращение Китая и ряда других развивающихся стран в основные площадки для производства на экспорт во все части света.)
Третье. Вместе с тем, поскольку рынки НЭД / развивающегося мира в целом остаются более динамичными, чем рынки в развитых странах, его доля в производстве и продажах, как правило, продолжает расти.
Наряду с этим просматривается еще одна любопытная и очень важная тенденция, которая не соответствует (более того, можно сказать, противоречит) вышеописанной модели – точнее, ее второй черте, но в реальной жизни благополучно с ней сосуществует. Это рост экспорта из развитых стран в КНЭД, вызванный тем, что в этих странах потребители, принадлежащие к растущим среднему и богатому классам, проявляют все больший спрос на товары, произведенные на предприятиях Европы, США, Японии и т. д., поскольку именно эти товары, в их представлении, имеют «подлинную ценность».
Скажем, все больше покупателей желает Toyota, сделанную в самой Японии, а не сошедшую с конвейера на заводе в Китае или другой развивающейся стране. Для значительной части состоятельных потребителей в Китае или, например, Индонезии и так далее «сделано в Европе» или «сделано в Японии» уже само по себе означает гарантию качества, в то время как товар, произведенный в собственной стране, внушает куда меньше доверия.
В 2010-е годы рост спроса на «подлинно» европейское, японское, американское оказал заметное влияние на международные товаропотоки. Так, в начале десятилетия экспорт BMW и Audi в Китай рос на 30–40 % в год. А общее число зарегистрированных в Китае автомобилей германского производства стало больше, чем в самой Германии[251].