Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: Психологи говорят, что лень – это отсутствие мотивации, я знаю. Ерунда. Лень существует, это абсолютно реальное явление. Я не пытаюсь тебе сказать, что человек должен игнорировать свои особенности. Но за эти особенности мы всегда чем-то платим. Не чем-то конкретным – мы просто недополучаем каких-то возможностей в жизни. Потому что проспали, опоздали на самолет, не пришли на свидание, лежали носом к стенке, не почистили зубы, не сдали работу к дедлайну. И, в принципе, мы, как взрослые люди, об этом знаем. Особенности эти могут быть самыми разными. Например, в России много алкоголиков. Конечно, мне бы хотелось, чтобы они все были высокофункциональными. Больше всего меня пугает не то, что человек много пьет, а то, что он объясняет этим свою ненадежность и бессмысленность. Почему он не может немножко постараться? Улыбнуться, пиджак поправить. Когда человек к чему-то стремится, мне это всегда очень симпатично. А когда человек оправдывается своею особенностью, хочется ему сказать, что никакой диагноз не защитит его от собственной жизни, он же в конечном итоге обижает не окружающих людей, а сам себя.

К: У тебя все время проскакивает тема старания, но я не понимаю, что это старание фактически меняет. Когда наши бабушки и дедушки женились, как было? Женился и живи. Пьет – зато не бьет. Бьет – зато не гуляет. Не работает – зато не пьет и не гуляет. Молчит и в стенку смотрит – зато не пьет, не бьет и не гуляет тоже. В какой-то момент на наших глазах произошел перелом и стали говорить: «Беги от него, алкоголика не переделаешь, думай о себе, один раз замахнулся – уходи, не работает – бросай его, почему ты должна его содержать или ты должен ее содержать, все должны отвечать за себя». Теперь новая ситуация – нельзя бросить человека, потому что у него депрессивная фаза, или, наоборот, маниакальная фаза, или еще какое-нибудь расстройство. Теперь мы сидим и смотрим на все того же алкоголика, но новыми глазами. А он старается – ходит к доктору. И вот вопрос – что это меняет, если он старается, но все по-прежнему? Как я должна теперь смотреть на тебя оттого, что ты стараешься?

А: Если ты не справляешься со своими проблемами, то вообще никто не обязан с тобой жить, тебя любить и так далее. Тот факт, что ты пытаешься с ними справляться, обычно отдаляет момент, когда люди посылают тебя подальше. Еще раз повторю – я думаю, что у каждого есть какая-то особенность. Она может входить в Международную классификацию болезней, а может и не входить. Но есть один важный побочный эффект. Когда, например, у тебя депрессия, ты не видишь, есть ли депрессия у окружающих. И про это нужно стараться не забывать.

К: Хорошо. Дай мне практический совет. Есть такой тип личности, который называется шизоидным. Его обладатели плохо справляются со своими эмоциями и легко впадают в гнев и ярость. Предположим, я живу с таким человеком и он постоянно орет. Что я ему должна сказать? Не ори на меня? Обратись к специалисту? Или я должна терпеть и считать его приступы такими же неконтролируемыми, как приступы гастрита?

А: Невозможно придумать такую систему рекомендаций, которая от кого-то потребует подвига.

К: Но ведь совместная жизнь – это всегда подвиг.

А: Мы интуитивно понимаем, что этот подвиг может быть разным. Когда надо встать в семь утра и кого-то отвести в школу, или удержаться и не накричать, или проявить какое-то понимание, нежность, или как-то острые углы сглаживать – это одно. Но когда кто-то кого-то бьет или кто-то на кого-то кричит – это принципиально другой уровень сложности. Да, человек не обязан ни с чем мириться. Но если он не будет ни с чем мириться – это уже станет его особенностью, которая, между прочим, довольно дорого ему обойдется. Если ты скажешь, что больше не будешь ни с чем мириться, в десятимиллионном городе, в котором мы живем, твои возможности сократятся в десять раз. Здесь все опаздывают, все на нервах, все с особенностями.

К: Но тогда получается, что абсолютно все равно, отчего я ору – оттого, что считаю, что мне дозволено, или оттого, что я не управляю своими эмоциями.

А: Не совсем. Если я знаю причину твоего крика, мне проще с этим существовать. Я могу предположить, когда ты будешь кричать больше – утром ли, днем или вечером и по какому поводу и в какой сезон, и это, в принципе, довольно полезно.

К: Единственное, что ты можешь сделать, это внутренним усилием перестать принимать мой крик на свой счет. Но опять же, тогда не важно, почему я кричу. Если ты перестанешь реагировать, ты и реальную агрессию не распознаешь.