Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

К: Давай тогда определим, что такое «плевать на окружающих». Жизнь матери Тэо подчинена тому, чтобы доставать ей наркотики. Разве, когда ты вовлекаешь людей, это не говорит о том, что тебе на них плевать? Будем честны, много ли ты знаешь героиновых наркоманов, про которых не говорят, что они врут, выносят все из дома, ужасно мучают своих близких?

А: У людей часто бывают довольно дисфункциональные отношения с матерями. И кого-то родители много лет спасают и поддерживают. Было бы маме легче, если бы дочь от нее закрылась? А если она как раз ради матери надевает красивые платья, вымучивает из себя улыбку? Отвечая на твой второй вопрос – да, я понимаю, что, может быть, эта девушка Тэо нам врет. Возможно, она и себя обманывает, когда говорит, что все контролирует. И жизнь ее совсем не такая безобидная и безоблачная. Но это совершенно не значит, что даже в таких обстоятельствах человек не стремится к нормальной жизни.

К: Можно ли разрешить человеку делать с собой все что угодно? Безусловно, если это взрослый человек, мы не можем его ограничить. Но у тебя же начинают трястись руки, когда ты слышишь, что кто-то лечит рак гомеопатией или смузи, да еще и пропагандирует это. Он может согласиться на операцию или пройти курс химиотерапии, но он этого не делает, показывает тебе себя красивого и говорит: «Смотрите, я пью смузи, я буду работать из дома, потому что уже не могу передвигаться, но меня все абсолютно устраивает».

А: Про пропаганду у меня такое есть рассуждение. У любого текста есть адресат. Мы себе сразу представляем, что адресат статьи «Героин – собственность модели» – наш ребенок, и, когда он ее прочитает, он с большей (или меньшей) вероятностью станет наркоманом. С моей точки зрения, это так не работает, потому что обстоятельства, из-за которых люди становятся наркозависимыми, очень разнообразны и сложны и обычно подразумевают некую социальную дисфункциональность. Или невезение – я, честно говоря, думаю, что вокруг меня много людей, которым просто повезло не стать наркоманами. Так вот, адресатами текстов могут быть не только люди снаружи, но и люди изнутри, то есть сами наркозависимые. Если ты уже наркоман и все вокруг говорят только о том, как ты ужасен, это может убивать гораздо эффективнее наркотиков.

К: Веришь ли ты, что люди, которые избавились от зависимости и ушли в ремиссию, живут дольше, чем те, кто от нее не избавился? Зачем нам показывать, как хорошо человеку, который говорит: «Я выбираю короткий путь, я все контролирую, у меня все в порядке»?

А: Лечение от зависимости – огромная работа. И эту работу, как, вероятно, и лечение от рака, человек очень редко способен проделать самостоятельно. И это тоже вопрос везения. Если бы наркоманов с тяжелой опиоидной аддикцией было не так много, то, наверное, у нас хватило бы сил и ресурсов взять их всех за руки и вывести на свет. В России наркозависимых больше миллиона. В мире – много миллионов. Раз излечение для большинства из них – это недопустимая, невозможная роскошь, пусть будет хотя бы паллиатив. Пусть все хотя бы делают вид, что наркозависимые – нормальные люди с нормальной жизнью. Тем более если мы сможем создать такую среду, в которой они будут социализированы и им станет легче жить. Да, мы знаем больше опустившихся наркоманов, чем успешных. Но, может быть, дело не в том, что наркоманы не способны социализироваться, а в том, что успешные наркоманы лучше себя скрывают. И в этом тоже есть опасность – любая группа людей, которая долго скрывает свою природу и свой образ жизни, виктимизируется. Возможно, статьи, подобные той, которую мы сегодня обсуждаем, что-то изменят.

К: То есть тебе кажется, что эта статья про успешную жизнь? По моим меркам, это больше похоже на ад.

А: Тут я с тобой согласен, но, возможно, человек, который живет в худших условиях, воспримет такую жизнь как нормальную. Для него это будет большой шаг вверх.

К: Как же другие зависимости? Почему их не гламуризируют? Я не могу представить себе текст о тяжелом водочном алкоголике, вся жизнь которого построена вокруг того, чтобы с утра влить в себя две бутылки водки, а потом фрилансом заработать на следующую порцию.

А: А ведь тяжелый водочный алкоголик – это просто столп русской культуры. Все знают, как он выглядит, как он себя ведет. Что он все время врет и ворует ровно так же, как героиновый наркоман. В России миллионы таких людей. Я уверен, что позитивного представления о них тоже не хватает, и это делает их жизнь менее полноценной.

К: Многие считают, что алкоголики сами виноваты в том, что с ними происходит. Те, кто так думает, например, не жертвуют денег на лечение болезней, связанных с алкоголизмом.