The Great Crash of 1929

Книга Джозефа Стэгга Лоуренса «Уолл-стрит и Вашингтон», вышедшая в конце того же года с почётным одобрением издательства Принстонского университета, была названа ведущим финансовым журналом «глотком свежего воздуха». Регуляторная обеспокоенность Федеральной резервной системы в отношении Уолл-стрит, как утверждал г-н Лоуренс в этой замечательной книге, была продиктована исключительно предвзятостью – предвзятостью, «основанной на столкновении интересов и моральной и интеллектуальной антипатии между богатыми, культурными и консервативными поселениями на побережье [включая Уолл-стрит] и бедными, неграмотными и радикальными поселениями пионеров внутренних районов страны». 12. Культурный и консервативный мистер Лоуренс также не скупился на резкие высказывания в адрес защитников Федерального резерва в Сенате, включая, как ни странно, сенатора от побережья Вирджинии Картера Гласса. «Кажется невероятным, что в год нашей светлости 1929 группа, по-видимому, интеллигентных общественных деятелей позволила фанатичным страстям и провинциальному невежеству найти выражение в безудержной злобе. Однако именно это и произошло… Когда сенатор от Старого Доминиона выступил в этом зале абсурда, иногда именуемом совещательным собранием, его высказывания не отличались ни разумностью, ни сдержанностью. Вопиющий фанатизм и буйный провинциализм объединились, чтобы осудить невинное сообщество». 13 Некоторые закоренелые деятели Уолл-стрит, возможно, были удивлены, когда поняли, что под «невиновным сообществом» подразумевались они.

VII

После поражения от Митчелла в марте Федеральная резервная система прекратила свою деятельность. Сохранялась некоторая обеспокоенность относительно её дальнейших действий. Предполагается, что в апреле Уильям Крапо Дюрант тайно посетил Белый дом ночью, чтобы предупредить президента Гувера, что если Совет не будет отозван, это спровоцирует ужасный крах. Президент не дал никаких обещаний, и, как говорят, Дюрант сократил свои активы перед поездкой в Европу. 14 В июне г-н Лоуренс заявил из Принстона, что Совет всё ещё «делает всё возможное, чтобы вставить палки в колеса машине процветания». Он предупредил Совет, что это «вызвало враждебность честного, умного и заботящегося об обществе сообщества». 15 (Это тоже был Уолл-стрит.) Но Совет, по сути, решил предоставить это честное, умное и заботящееся об обществе сообщество исключительно самому себе. Он понимал, как впоследствии заявил губернатор Янг, что «хотя истерия, возможно, и будет несколько сдержанной», ей придётся идти своим чередом, и резервным банкам оставалось лишь готовиться к «неизбежному краху». 16 Точнее, руководство Федеральной резервной системы решило не нести ответственности за обвал.

В августе Совет директоров наконец согласился на повышение ставки рефинансирования до 6%. Рынок ослаб лишь на один день. Любые возможные последствия этого решения были сведены на нет одновременным снижением ставки покупки акцептных векселей.

Фактически, с конца марта рынок больше не боялся властей. Президент Гувер действительно попросил Генри М. Робинсона, банкира из Лос-Анджелеса, отправиться в Нью-Йорк в качестве своего эмиссара и обсудить с местными банкирами ситуацию с бумом. По словам г-на Гувера, Робинсона заверили, что всё в порядке. 17 Ричард Уитни, вице-президент биржи, также был вызван в Белый дом и ему было сказано, что необходимо что-то предпринять в отношении спекуляций. Никаких мер принято не было, и г-н Гувер нашёл утешение в мысли, что основная ответственность за регулирование фондовой биржи лежит на губернаторе Нью-Йорка Франклине Д. Рузвельте. 18

Рузвельт тоже придерживался политики невмешательства, по крайней мере, в вопросах фондового рынка. Консалтинговая фирма McNeel's Financial Service из Бостона, искусно позиционирующая себя как «Аристократия успешных инвесторов», рекламировала новое руководство по инвестированию. Заголовок гласил: «Он заработал 70 000 долларов, прочитав книгу « Обыгрывая фондовый рынок ». Несомненно, кто бы это ни был, он заработал. Возможно, он заработал бы, не читая книгу или не умея читать. Теперь, наконец избавившись от угрозы правительственной реакции или возмездия, рынок устремился в безбрежную голубизну. Особенно после 1 июня все сомнения исчезли. Никогда ни до, ни после столько людей не разбогатели так чудесным образом, так легко и так быстро. Возможно, господа Гувер и Меллон, а также Федеральный резерв, были правы, не вмешиваясь. Возможно, стоило быть бедным долгое время, чтобы стать таким богатым хоть ненадолго.

ГЛАВА III

В Goldman, Sachs We Trust