The Great Crash of 1929

Шофер богача ехал, приложив уши, чтобы услышать новости о предстоящем движении акций Bethlehem Steel; у него самого было пятьдесят акций с разницей в двадцать пунктов. Мойщик окон в брокерской конторе задержался, чтобы посмотреть на тикер, так как он подумывал об обмене своих с трудом накопленных сбережений на несколько акций Simmons. Эдвин Лефевр (в то время красноречивый репортёр, знавший рынок и имевший немалый личный опыт) рассказал о камердинере брокера, заработавшем на рынке почти четверть миллиона, о квалифицированной медсестре, которая набрала тридцать тысяч, следуя советам благодарных пациентов; и о скотоводе из Вайоминга, жившем в тридцати милях от ближайшей железной дороги, который покупал или продавал тысячу акций в день. 12

Однако, вероятно, существует большая опасность переоценки, чем недооценки общественного интереса к рынку. Расхожее мнение о том, что к 1929 году все «были на рынке», далеко от истины. Тогда, как и сейчас, для подавляющего большинства рабочих, фермеров, служащих, да и для подавляющего большинства американцев фондовый рынок был чем-то далёким и смутно зловещим. Тогда, как и сейчас, мало кто знал, как купить ценные бумаги; покупка акций с маржой была во всех отношениях столь же далека от жизни, как казино в Монте-Карло.

В последующие годы сенатский комитет, расследовавший рынки ценных бумаг, взялся установить количество людей, участвовавших в спекуляциях с ценными бумагами в 1929 году. В том году фирмы-члены двадцати девяти бирж сообщили о наличии у них счетов в общей сложности с 1 548 707 клиентами. (Из них 1 371 920 были клиентами фирм-членов Нью-Йоркской фондовой биржи.) Таким образом, только полтора миллиона человек из примерно 120 миллионов населения и от 29 до 30 миллионов семей имели какую-либо активную связь с фондовым рынком. И не все из них были спекулянтами. Брокерские фирмы подсчитали для сенатского комитета, что только около 600 000 из вышеупомянутых счетов были предназначены для маржинальной торговли по сравнению с примерно 950 000, на которых торговля велась за наличные.

Число 600 000 маржинальных трейдеров подразумевает некоторое дублирование: несколько крупных операторов имели счета у нескольких брокеров. Были также трейдеры, чьи операции были незначительны. Однако среди 950 000 клиентов, торгующих наличными, есть и спекулянты. Некоторые из них вносили полную стоимость покупки своих ценных бумаг, хотя, тем не менее, спекулировали. Некоторые занимали деньги вне рынка и предоставляли ценные бумаги в качестве залога. Хотя они и числились клиентами, торгующими наличными, фактически они покупали с маржой. Однако можно с уверенностью сказать, что на пике в 1929 году число активных спекулянтов было меньше – а возможно, и значительно меньше – миллиона. С конца 1928 года по конец июля 1929 года, в период, когда, согласно популярному фольклору, американцы, словно лемминги, ринулись на рынок, количество маржинальных счетов на всех биржах страны увеличилось лишь немногим более чем на пятьдесят тысяч. 13. Отличительной чертой спекуляций на фондовом рынке 1929 года была не массовость участия, а то, насколько они стали неотъемлемой частью культуры.

VI

К концу лета 1929 года брокерские бюллетени и письма уже не ограничивались сообщениями о том, какие акции вырастут в этот день и насколько. В них говорилось, что в 14:00 « Радио» или «Дженерал Моторс» будут «взяты под контроль». 14 Убеждение в том, что рынок стал личным инструментом таинственных, но всемогущих людей, было как никогда сильным. И действительно, это был период чрезвычайно активных операций пулов и синдикатов – короче говоря, манипуляций. В течение 1929 года более ста акций на Нью-Йоркской фондовой бирже стали объектом манипуляций, в которых участвовали члены биржи или их партнёры. Характер этих операций был различным, но типичной была операция, когда несколько трейдеров объединяли свои ресурсы для повышения курса определённых акций. Они назначали управляющего пулом, обещали не обманывать друг друга частными операциями, а управляющий пулом затем открывал позицию по акциям, которая могла также включать акции, внесённые участниками. Эти покупки приводили к росту цен и привлекали интерес людей, следивших за торгами по всей стране. Интерес последних затем дополнительно подогревался активными продажами и покупками, что создавало впечатление, что назревает нечто серьёзное. Аналитические бюллетени и рыночные комментаторы сообщали о грядущих захватывающих событиях. Если всё шло хорошо, публика приходила покупать, и цены росли сами собой. Затем управляющий пулом продавал акции, выплачивал себе процент от прибыли и делил остальное с инвесторами. 15