The Great Crash of 1929

В последние недели октября журнал Time , молодой и ещё не всеведущий, также поместил на обложку Крюгера – «большого поклонника Сесила Родса». Неделю спустя, словно для того, чтобы подчеркнуть свою веру в Новую Эру, он перешёл к Сэмюэлю Инсалл. (Через две недели, после того как юношеские иллюзии рухнули, еженедельник отдал историческое почётное место начальнику тюрьмы Синг-Синг Лоусу.) В те же дни бабьего лета газета The Wall Street Journal , обратив внимание на официальное объявление о том, что Эндрю Меллон останется в кабинете министров как минимум до 1933 года (ходили слухи о его возможной отставке), отметила: «Оптимизм снова восторжествовал… это объявление… сделало для восстановления доверия больше, чем что-либо другое». В Германии Чарльз Э. Митчелл заявил, что «промышленное состояние Соединённых Штатов абсолютно стабильно», что брокерским кредитам уделяется слишком много внимания и что «ничто не может остановить движение вверх». 15 октября, отплывая домой, он развил эту мысль: «В целом, рынки сейчас находятся в здоровом состоянии... В основе цен лежит общее процветание нашей страны». В тот же вечер профессор Ирвинг Фишер сделал своё историческое заявление о сохраняющемся высоком плато и добавил: «Я ожидаю, что в течение нескольких месяцев фондовый рынок будет значительно выше, чем сейчас». Действительно, единственным тревожным фактором в эти октябрьские дни было довольно устойчивое падение рынка.

III

В субботу, 19 октября, вашингтонские донесения сообщили, что министр торговли Ламонт испытывает трудности с поиском 100 000 долларов из государственных средств, необходимых для оплаты содержания яхты Corsair , которую JP Morgan только что передал правительству. (Лишение Моргана не было экстремальным: новая Corsair стоимостью 3 000 000 долларов готовилась в Бате, штат Мэн.) Были и другие, более убедительные признаки непривычной строгости. Газеты писали об очень слабом рынке накануне — наблюдалось сильное падение в конце торгов, а промышленный индекс Times упал примерно на 7 пунктов. Steel потеряли 7 пунктов; General Electric, Westinghouse и Montgomery Ward потеряли по 6 пунктов. Между тем, рынок в тот день вел себя крайне плохо. Во время второй по величине субботней торговли в истории 3 488 100 акций перешли из рук в руки. К закрытию промышленный индекс Times упал на 12 пунктов. «Голубые фишки» серьёзно упали, а спекулятивные фавориты резко пошли вниз. Например, акции JI Case упали на целых 40 пунктов.

В воскресенье новости рынка попали на первые полосы газет: заголовок « Таймс» гласил: «Акции падают, поскольку рынок захлёстывает волна распродаж», а на следующий день финансовый редактор, пожалуй, в десятый раз сообщил о наступлении конца. (Однако он научился подстраховываться. «По крайней мере, на время, — сказал он, — Уолл-стрит, похоже, осознала реальное положение дел».) Никаких немедленных объяснений причин провала не последовало. Федеральная резервная система долго хранила молчание. Бэбсон не сказал ничего нового. Хатри и Департамент коммунального хозяйства Массачусетса были в прошлом от недели до месяца. Объяснения появились лишь позже.

В газетах в то воскресенье появилось три комментария, которые стали известны в последующие дни. После субботних торгов, как было отмечено, было сделано немало маржинальных требований. Это означало, что стоимость акций, которые держали получатели с маржой, упала до такой степени, что они перестали быть достаточным обеспечением по кредиту, по которому они были выплачены. Спекулянтам требовали больше наличных.

Два других наблюдения были более обнадеживающими. Газеты сходились во мнении, и это также было мнением информированных экспертов на Уолл-стрит, что худшее позади. И прогнозировалось, что на следующий день рынок начнёт получать организованную поддержку. Слабость, если она проявится, больше терпеть не будут.

Никогда ещё не существовало более магического выражения, чем «организованная поддержка». Почти сразу же оно оказалось на каждом языке и в каждой новости о рынке. Организованная поддержка означала, что влиятельные люди объединятся, чтобы удерживать цены акций на разумном уровне. Мнения о том, кто именно организует эту поддержку, расходились. Некоторые имели в виду крупных игроков, таких как Каттен, Дюрант и Раскоб. Они, как никто другой, не могли позволить себе крах. Некоторые думали о банкирах — Чарльз Митчелл уже однажды действовал, и, конечно же, если дела пойдут плохо, он будет действовать снова. Некоторые имели в виду инвестиционные трасты. Они владели огромными портфелями обыкновенных акций и, очевидно, не могли позволить им упасть. К тому же, у них были деньги. Поэтому, если бы акции действительно подешевели, инвестиционные трасты вышли бы на рынок, подбирая выгодные предложения. Это означало бы, что выгодные предложения не продлятся долго. Учитывая, что так много людей хотят избежать дальнейшего падения, его, очевидно, можно было бы избежать.