The Great Crash of 1929

В последующие недели субботняя пауза, как правило, порождала тревогу, сомнения, пессимизм и решение уйти в понедельник. Именно это, по всей видимости, и произошло в воскресенье, 20 октября.

IV

Понедельник, 21 октября, выдался крайне неудачным. Общий объём продаж составил 6 091 870, что стало третьим по величине объёмом в истории, и десятки тысяч людей, наблюдавших за рынком по всей стране, сделали тревожное открытие. Невозможно было сказать, что происходит. Раньше, в дни бурного роста рынка, тикер часто отставал, и только после закрытия рынка можно было понять, насколько он богат. Но опыт падающего рынка был гораздо более ограниченным. С марта тикер не отставал серьёзно при падении цен. Многие впервые узнали, что могут разориться, полностью и навсегда, даже не подозревая об этом. А если и не разориться, то, скорее всего, вообразили это. С самого открытия 21-го числа тикер отставал, и к полудню опоздал на час. Последняя транзакция была зафиксирована лишь спустя час и сорок минут после закрытия рынка. Каждые десять минут на тикере облигаций печатались цены на избранные акции, но большое расхождение между ними и ценами на ленте только усиливало беспокойство и укрепляло убежденность в том, что лучше всего продать акции.

Хоть дела и были плохи, всё же не безнадёжны. К концу торгов в понедельник рынок восстановился, и итоговые цены превысили дневные минимумы. Чистые потери были значительно меньше, чем в субботу. Вторник принёс несколько шаткий рост. Как это часто случалось раньше, рынок, казалось, демонстрировал способность к восстановлению. Люди были готовы воспринять это как очередной спад, которых было так много до этого.

В этом им помогли два человека, которых теперь признали официальными пророками Уолл-стрит. В понедельник в Нью-Йорке профессор Фишер заявил, что спад был лишь «встряской для сумасшедших». Далее он объяснил, почему, по его мнению, цены на акции во время бума не достигли своей реальной стоимости и будут расти. Среди прочего, рынок ещё не отразил благотворное влияние сухого закона, который сделал американского рабочего «более производительным и надёжным».

Во вторник Чарльз Э. Митчелл бросил якорь в Нью-Йорке, заявив, что «падение зашло слишком далеко». (Время, а также многочисленные разбирательства в Конгрессе и судебные инстанции показали, что у г-на Митчелла были веские личные причины для такого мнения.) Он добавил, что условия «в основе своей стабильны», вновь заявил, что слишком много внимания уделялось большому объёму брокерских кредитов, и пришёл к выводу, что ситуация исправится сама собой, если её оставить в покое. Однако Бабсон выдвинул ещё одно шокирующее предложение. Он рекомендовал продавать акции и покупать золото.

К среде, 23 октября, эффект от этого ликования каким-то образом рассеялся. Вместо дальнейшего роста последовали крупные потери. Открытие было достаточно спокойным, но ближе к середине утра акции автомобильных аксессуаров активно распродавались, и объём торгов по всему списку начал расти. Последний час был поистине феноменальным: 2 600 000 акций перешли из рук в руки по быстро падающим ценам. Промышленный индекс Times за день упал с 415 до 384, потеряв весь свой прирост с конца прошлого июня. Tel и Tel потеряли 15 пунктов; General Electric – 20; Westinghouse – 25; а JI Case – ещё 46. Тикер снова сильно отставал, и, в довершение всего, ледяной шторм на Среднем Западе вызвал масштабные перебои в коммуникациях. В тот день и вечером тысячи спекулянтов решили выйти из рынка, пока, как они ошибочно полагали, ситуация была выгодной. Тысячам других инвесторов сообщили, что у них нет иного выбора, кроме как выйти из рынка, если они не предоставят дополнительное обеспечение, поскольку к концу рабочего дня был произведён беспрецедентный объём маржинальных требований. Выступая в Вашингтоне, даже профессор Фишер был настроен несколько менее оптимистично. На встрече банкиров он заявил, что «стоимость ценных бумаг в большинстве случаев не была завышена». Однако он не ослабил позиции по поводу нереализованной эффективности запрета.

В тот вечер газеты вышли в печать, оставив после себя память о быстро уходящей эпохе. Внушительная реклама объявляла о праве подписки на новые сертификаты Aktiebolaget Kreuger и Toll по 23 доллара. Было и одно утешение. Предсказывалось, что завтра рынок непременно получит «организованную поддержку».

В