The Great Crash of 1929

До конца года профессор Фишер предпринял еще одну попытку в книге « Обвал фондового рынка — и после него». 3 Он утверждал, и на тот момент это было справедливо, что акции всё ещё находятся на плато, хотя и несколько ниже, чем прежде, что крах был серьёзной случайностью, что рынок вырос «главным образом благодаря обоснованным ожиданиям прибыли». Он также утверждал, что запрет по-прежнему является мощным фактором повышения производительности и прибыли в бизнесе, и пришёл к выводу, что «по крайней мере, в ближайшем будущем перспективы радужные». Эта книга привлекла мало внимания. Одна из проблем, связанных с ошибкой, заключается в том, что она лишает пророка аудитории именно тогда, когда она ему больше всего нужна, чтобы объяснить, почему.

В Огайо профессор Дайс — один из парасангов — с честью выжил, чтобы всю свою жизнь писать и преподавать о финансах.

Возможно, здесь самое время отметить ещё один счастливый конец. Goldman, Sachs and Company спасла свою фирму от нерадивого потомка и вернулась к прежней роли строгой честности и сурового консерватизма. Она стала известна своей деятельностью в сфере самых строгих ценных бумаг.

II

Два крупнейших банка Нью-Йорка, «Чейз» и «Нэшнл Сити», серьёзно пострадали в результате. Конечно, они разделяли общее осуждение нью-йоркских банкиров, вызванное большими надеждами и большими разочарованиями, связанными с организованной поддержкой. Но ещё более примечательным несчастьем для каждого из них было то, что в те дни во главе их стоял крупный рыночный спекулянт.

Из этих двух компаний «Чейз» повезло больше. Альберт Х. Виггин, занимавший в разное время посты президента, председателя совета директоров и председателя правления «Чейз», был спекулянтом и дельцом, но не слишком красноречивым. Тем не менее, в 1929 году и в предшествующие годы он участвовал в нескольких поразительных предприятиях. В 1929 году он получил компенсацию в размере 275 000 долларов в качестве главы «Чейз». Он также был — или в то время, когда был главой «Чейз», — директором примерно пятидесяти девяти коммунальных, промышленных, страховых и других корпораций, и некоторые из них также получали щедрую зарплату. «Армор энд Компани» платила ему 40 000 долларов за членство в своём финансовом комитете; он получал 20 000 долларов в год от «Бруклинско-Манхэттенской транзитной корпорации»; по крайней мере семь других фирм платили ему от двух до пяти тысяч долларов в год. 4 Мудрость и уважение, или даже привязанность, были не единственными факторами этой компенсации. Платили обычно клиенты и потенциальные заёмщики банка Chase. Но самым примечательным из внеклассных интересов мистера Виггина было множество частных компаний. Три из них были личными холдинговыми компаниями, две из которых были названы в честь его дочерей. Три другие были зарегистрированы в Канаде по весьма несентиментальным причинам налогообложения и корпоративной сдержанности. 5

Эти компании служили инструментами для поразительного разнообразия операций на фондовом рынке. В ходе одной из операций весной 1929 года Shermar Corporation, одна из компаний, получивших её имя, участвовала вместе с Гарри Ф. Синклером и Артуром У. Каттеном в гигантском пуле акций Sinclair Consolidated Oil Company. Даже в те благополучные времена Синклер и Каттен считались довольно броскими партнёрами для видного банкира. Однако эта операция принесла Shermar 891 600,37 доллара без каких-либо видимых инвестиций. 6