The Great Crash of 1929

Затем наступил крах. Цена акций National City упала примерно до 425, и при любой цене ниже 450, четыре пятых которой равнялись 360 долларам наличными, акционеры Com Exchange брали деньги. Выкуп всех акций Com Exchange за наличные обошелся бы National City примерно в 200 миллионов долларов. Это было слишком дорого, поэтому Митчелл взялся спасти сделку. Он начал скупать акции National City и в течение недели 28 октября договорился о займе двенадцати миллионов долларов у JP Morgan and Company, чтобы купить ещё. (Двенадцать миллионов были значительной суммой как для Митчелла, так и для Моргана, даже по тем временам. Фактически были использованы только десять миллионов, из которых четыре миллиона были возвращены примерно через неделю. Возможно, некоторые партнёры Моргана сомневались в целесообразности займа.)

Переворот провалился. Как и многие другие, Митчелл узнал, насколько отличается поддержка акций, когда все хотели продать, по сравнению с тем, что было всего несколько недель назад, когда все хотели купить. Цена акций National City падала всё ниже и ниже. Митчелл исчерпал свои ресурсы и сдался. Сейчас было не время для ложной гордости, и после некоторого мягкого подталкивания со стороны руководства акционеры National City отреклись от этого руководства и отклонили теперь уже катастрофическую сделку. Однако у Митчелла остался огромный долг перед JP Morgan and Company. Этот долг был обеспечен акциями, купленными для поддержки рынка, и личными активами Митчелла, но их стоимость катастрофически падала. К концу года акции National City стоили около 200, снизившись с более чем 500, и приблизившись к стоимости, по которой Morgan принял их в качестве залога.

Теперь Митчелла постигла новая беда, или, скорее, прежняя удача обернулась катастрофой. Зарплата Митчелла, как руководителя National City Bank, составляла скромные 25 000 долларов. Однако в банке существовала система поощрений, которая, возможно, до сих пор является рекордсменом по щедрости. После вычета 8%, 20% прибыли банка и его дочерней компании, занимающейся безопасностью, National City Company, направлялись в управляющий фонд. Эта сумма делилась дважды в год между главными должностными лицами по соглашению, которое, должно быть, стало причиной интересного получасового разговора. Сначала каждый сотрудник опускал в шляпу неподписанный бюллетень с указанием доли фонда, которую должен был получить председатель Митчелл. Затем каждый подписывал бюллетень, в котором давал свою оценку стоимости каждого из других должностных лиц, за исключением себя самого. Исполнительный комитет банка, исходя из среднего значения этих оценок, определял долю фонда, которую должен был получить каждый должностной сотрудник.

1928 и 1929 годы были временем превосходной прибыли. Подчинённые Митчелла также положительно оценили его работу. За весь 1928 год его доля составила 1 316 634,14 доллара. 1929 год оказался ещё лучше. Раздел в конце первой половины того года принёс ему не менее 1 108 000 долларов. 12 Дивиденды и множество других видов деятельности ещё больше увеличили его доход, и всё это привело к серьёзным налоговым обязательствам. Было бы легко продать часть акций National City и получить налоговый убыток, но, как уже отмечалось, акции были заложены в JP Morgan and Company.

Тем не менее, Митчелл продал акции своей жене: 18 300 акций были проданы этой, возможно, ничего не подозревающей даме по цене 212 долларов, что принесло ей весьма ощутимый убыток в размере 2 872 305,50 долларов. Это аннулировало все налоговые обязательства за 1929 год. Судя по всему, Morgan's не был уведомлен о смене владельца акций, которыми они владели. Несколько позже Митчелл выкупил акции у жены, также по цене 212 долларов. До этого произошло ещё одно болезненное падение цены, и если бы председатель Митчелл купил акции на открытом рынке, а не у жены, он мог бы получить их примерно за 40 долларов. Когда сенатор Брукхарт от Айовы во время слушаний в Сенате спросил его об этой сделке, Митчелл в порыве откровенности, которая, должно быть, опустошила его адвоката, сказал: «Честно говоря, я продал эти акции из налоговых соображений». 13 Эта откровенность привела к предъявлению ему обвинения несколько недель спустя.

После дачи показаний Митчелл ушёл из National City Bank. Судебный процесс над ним в Нью-Йорке в мае и июне 1933 года стал своего рода сенсацией, хотя заголовки газет, безусловно, были второстепенными по сравнению с более громкими новостями, которые в то время публиковались в Вашингтоне. В своей инаугурационной речи 4 марта Рузвельт пообещал изгнать менял из храма. Митчелла многие считали первым из них.