The Great Crash of 1929

В прежние времена, когда фондовый рынок был неспокойным, биржевые фирмы терпели крах, порой десятками. Осенью 1929 года банкротства были незначительными. В первую неделю краха ни одна фирма-член Нью-Йоркской фондовой биржи не была вынуждена приостановить свою деятельность; лишь одна небольшая фирма-член обанкротилась в период паники. Были некоторые жалобы клиентов на плохое обращение. Но было больше клиентов, которых в худшие дни брокеры выручали после того, как их маржа была снижена или исчерпана. Стандарты коммерческой морали членов биржи, по-видимому, были на уровне среднего уровня конца двадцатых годов. Возможно, они были гораздо более строгими. Это, по-видимому, наиболее очевидное объяснение того, почему биржа и ее члены так хорошо пережили расследования тридцатых годов. Они не вышли из них невредимыми, но и не подверглись порицанию, сравнимому, скажем, с порицанием крупных банкиров. В ходе расследования Конгресса на бирже не было обнаружено ни одного вопиющего злодея, способного стать символом паршивой овцы. Затем, 10 марта 1938 года, окружной прокурор Томас Э. Дьюи, арестовавший Чарльза Э. Митчелла и каким-то образом избежавший репутации врага Уолл-стрит, распорядился о привлечении Ричарда Уитни к суду. Обвинение заключалось в хищении в особо крупных размерах.

В

Спешка, с которой Уитни попытались принять участие в деле, выражаясь современным языком, когда его арестовали, – это показатель того, насколько жаждал он преступника на фондовом рынке. Её можно сравнить разве что с паникой, последовавшей за заявлением генерального прокурора Герберта Браунелла осенью 1953 года о том, что бывший президент Трумэн покрыл государственную измену. На следующий день после своего первого ареста Уитни был вновь арестован генеральным прокурором штата Нью-Йорк Джоном Дж. Беннеттом. Г-н Беннетт проводил расследование дел Уитни и яростно обвинил г-на Дьюи в незаконном отказе от иска. В последующие несколько недель практически все государственные органы и трибуналы, имевшие для этого благовидный предлог, звонили Уитни, чтобы подробнее рассказать о его правонарушении.

Подробная история злоключений Ричарда Уитни не относится к этой хронике. Многие из них произошли после периода, о котором идёт речь. Здесь необходимо осветить лишь те операции, которые, как считалось, могли повлиять на рынок.

Нечестность Уитни была обыденной, скорее детской. Сотрудники того времени впоследствии объясняли её досадной неспособностью понять, что правила, предназначенные для других, применимы и к нему. Гораздо более поразительным, чем нечестность Уитни, был тот очевидный факт, что он был одним из самых неудачных бизнесменов в современной истории. Кража была почти незначительным инцидентом на фоне его деловых неудач.

В двадцатые годы фирма Richard Whitney and Company на Уолл-стрит представляла собой ничем не примечательный облигационный дом со скромным бизнесом. Уитни, по-видимому, чувствовал, что она не даёт простора его воображению, и с годами переключился на другие предприятия, включая добычу минеральных коллоидов и продажу торфяного гумуса во Флориде. Он также заинтересовался производством алкогольных напитков, в основном яблочного джек, в Нью-Джерси. Нет ничего более прожорливого, чем убыточный бизнес, и в конце концов у Уитни их было три. Чтобы поддерживать их на плаву, он занимал в банках, инвестиционных банкирах, других членах фондовой биржи и, в основном, у своего брата, Джорджа Уитни, партнёра JP Morgan and Company. С начала двадцатых годов общая сумма займов, выданных таким образом, исчислялась миллионами, многие из которых были необеспеченными. Со временем Уитни оказывался в всё более затруднительном положении. Когда подходил срок выплаты одного займа, он был вынужден заменить его другим и занять ещё больше для выплаты процентов по непогашенным. Начиная с 1933 года его биржевая фирма стала неплатежеспособной, хотя это не было заметно в течение примерно пяти лет. 17

В конце концов, как и многие другие, Ричард Уитни узнал, во что обходится поддержка акций на падающем рынке. В 1933 году компания Richard Whitney and Company (дело Уитни и его компании было практически неотличимо) инвестировала от десяти до пятнадцати тысяч акций Distilled Liquors Corporation, производителя яблочного сока и других алкогольных напитков из Нью-Джерси. Цена составляла 15 долларов за акцию. Весной 1934 года акции достигли 45 долларов на внебиржевом рынке. В январе 1935 года они были выставлены на Нью-Йоркской фондовой бирже. Уитни, естественно, предоставил эти акции в качестве обеспечения по различным своим кредитам.