Что мы видим? Советчик не находится в эмоциональном контакте с человеком и полностью копирует поведение «токсов». Любой ответ он использует для продавливания своих «доказательств» и «убеждений». Что получает человек, находящийся в затруднении, от такого токсичного диалога? Он получает усиление чувства, что он не прав, не делает, что нужно, и очень плох, то есть снижение самооценки и уныние. Лишение человека надежды и введение в уныние – один из самых тяжелых этических проступков. Профессионалы, конечно, увидят еще один аспект: возможно, критик находится в так называемом «дополняющем переносе», то есть сливается с фигурой токсичного родителя собеседника и начинает говорить как его родитель, переполняясь чувствами матери или отца: нетерпением, навязчивым желанием исправлять, нападением на границы ребенка[19]
.Предположим, вы услышали «боль» от человека из токсичной семьи и чувствуете, что вас начинает «нести», как Остапа Бендера в фильме «Двенадцать стульев», и хочется ответить. Можете себе помочь, например, сделав следующие шесть шагов.
Во-первых, заметить, что вам очень хочется наставить человека «на путь истинный». Желание сильно, остановить себя трудно.
Во-вторых, попробовать не делать этого. Дайте себе немного времени, чтобы остыть. Посмотрите на это желание со стороны. Отметьте, что вы как бы сами не свои в этот момент.
В-третьих, сфокусируйтесь на своем сильном желании советовать. Откуда это желание? Почему оно возникло? Такого рода вопросы самому себе могут быть полезными, потому что мы не знаем, поможем ли мы человеку или нет, а ваши чувства останутся с вами. Это то, что происходит в вашей психике здесь и сейчас, вы носите это в себе. Эти чувства внутри вас рвутся наружу, стремясь определить ваше поведение и реакции.
В-четвертых, представьте: если вы ничего не скажете или не напишете, ничего страшного не произойдет. Человек будет жить, как жил, солнце сегодня, как обычно, сядет за горизонт и завтра снова поднимется. Вы не можете изменить другого человека, как бы вы ни старались. Мир вокруг вас тоже не измените. Выдыхаем.
В-пятых, спросите себя: «Могу ли я занять по отношению к нему позицию сочувствующего и поддерживающего?» Человек наверняка без меня знает правду или догадывается о ней. Ему нужна не правда, а поддержка. Ведь, как правило, сепарироваться помогают не советы, а другой опыт отношений (со знакомыми или с терапевтом).
В-шестых, спросите себя: «Как я могу поддержать человека?» Если есть идеи – озвучьте их спокойно и расслабленно. Если идей нет и не можете просто посочувствовать – не говорите и не пишите ничего, см. пункт 4.
Часто встречается вопрос: «Что происходит в психоаналитической терапии, когда человек из неблагополучной семьи приходит с запросом о сепарации?» Во-первых, многим клиентам вначале нужно на бессознательном уровне разместить в специалисте свою беспомощность, никчемность и бесцельность. Эти чувства есть у всех людей, но взрослые дети токсичных родителей имеют их в огромном объеме, и эти чувства играют большую роль в психической динамике, что прямо отражается на личной жизни и делах. Эти чувства мешают сепарации, индивидуации и реализации своего потенциала. Размещение этих неприятных чувств в специалисте происходит автоматически при достаточной открытости терапевта. «Размещение» – это глубокое сопереживание чувств вместе со специалистом, при котором терапевт эмоционально открыт не только на сознательном уровне, но и старается не защищаться от тяжелых чувств на бессознательном уровне. Специалист позволяет себе быть заполненным чувствами клиента, чтобы иметь возможность работать с ними (подробнее о работе с терапевтом в предыдущей шестой части).
Благодаря размещению чувств в другом психика клиента получает возможность на сессии ощутить себя иначе и осмыслить себя временно без этих переживаний. Клиент восстанавливает или создает заново способность мыслить себя без гнета этих чувств. Постепенно восстанавливается или впервые обретается контакт со своими способностями, появляется вера в себя.
В свою очередь это дает возможность почувствовать себя нормальным и ценным. При накоплении критической массы этого опыта в психике начинаются восстановительные процессы: выстраивание границ, проявление здоровой злости для их охраны, более трезвое отношение к себе и близким, возникновение желания чего-то хорошего для себя. Другими словами, специалист «донашивает» клиента, то есть восполняет пробелы там, где в свое время мать и отец клиента потерпели провалы. Это главный процесс, построенный на переживаниях и терапевтических отношениях. При этом пол специалиста не важен.
Прежде чем объявлять кому-то вердикт, можно вспомнить: у каждого человека за плечами своя история и своя веская причина, по которой он или она сейчас находится в этой точке жизни. У каждого человека есть своя боль и сопротивление этой боли, и эта борьба оказывает влияние на его личность.