Как это ни удивительно, но вина присутствует с наших первых дней младенческой жизни, возникая при контактах с матерью. Далее по мере нашего развития и освоения окружающего мира вина охватывает различные стороны нашей жизни. Почему вина появляется так рано и является одним из главных наших чувств? Потому что мы с момента рождения, а точнее еще с пренатального периода, наносили ущерб своим родителям тем, что они о нас заботились, инвестировали в нас силы, здоровье, время и деньги. Любое нормальное родительство связано с ущербом для родителя, и это естественно. Нормальный родитель идет на это осознанно, посвящая себя заботе о ребенке, и согласен на ущерб, который наносит ему ребенок. Нормальный родитель получает от этого глубокое удовлетворение, потому что ощущает избыток сил и ресурсов, которые нужно инвестировать в кого-то или во что-то, и ребенок является самым простым способом создать себе такой объект любви и инвестирования.
Ребенок же чувствует, что наносит ущерб, например, когда мама устала, но она что-то делает для ребенка. Или, например, когда младенец кусает грудь и делает маме больно, или когда ребенок-подросток потерял дорогую вещь, купленную родителями.
Почему же вина появляется при отделении от токсичных родителей? Во-первых, мы так устроены, что в нашем детстве родители, даже плохие, были для нас важнейшими фигурами (и остаются такими до сих пор). Ранний детский опыт, начиная с первых дней жизни, когда от родителей зависела наша жизнь, остается в глубине души и продолжает влиять на нас даже в зрелом возрасте. Мама и папа обеспечивают маленькому ребенку выживание и развитие. Эта зависимость не подразумевает сомнений в родителях, и поэтому младенцы и дети полностью доверяют авторитету родителей. Но если по какой-то причине ребенок страдает от поведения родителей, он оказывается перед внутренней дилеммой: «
Во-вторых, мы идентифицировались с родителями, перенимали их взгляд на жизнь, в чем-то подражали, наше тело сформировалось под воздействием тех или иных переживаний и чувств, связанных с ними. Будучи взрослыми, мы по инерции продолжаем бессознательно воспринимать их опорными фигурами, то есть самыми ценными людьми. В глубине души навсегда остается желание поддерживать эту связь. Мы больше не маленькие дети, существование которых напрямую зависит от родителей, да и родители тоже изменились, но неизбежная трансформация детско-родительских отношений может бессознательно восприниматься как «покушение» на эту связь и вызывать острое чувство вины. По этой причине, сепарируясь, многие люди начинают чувствовать, что они «плохие» и «делают что-то нехорошее».
В-третьих, отношения с токсичными родителями отягощаются дополнительным навязанным чувством вины. Вина – хороший способ манипулирования ребенком. Наверняка вы слышали подобные фразы: «Ты виноват в том, что у меня не было личной жизни, я потратила свою молодость на тебя», «Я все для тебя делала, а ты не хочешь теперь содержать меня», «Наш брак с твоей матерью распался из-за тебя», «Я была вынуждена много работать, чтобы прокормить тебя» и т. д.
Естественно, дети привыкают к родительской точке зрения (до определенного возраста они другой не видят) и могут искренне считать себя виновными во многих проблемах. «У мамы плохое настроение – я что-то сделала не так»; «отец злой из-за плохих оценок и бьет меня головой об стену – я сам виноват»; «я порвала единственную кофту – я сама виновата в том, что мне не в чем идти в школу» и т. д. В результате длительных внушений эти установки могут укоренить в психике ребенка ложное ощущение, что он нанес непоправимый ущерб родителям и должен искупать эту вину до конца жизни. Слияние с чувством вины может быть настолько глубокое, что сам факт собственного существования может окрашиваться в мрачные тона: «Я очень виноват и поэтому недостоин жить!»