Токсичное детство. Как восстановить себя для счастливой жизни

Клиенты учат меня разным вещам, благодаря которым я продолжаю развиваться. Так, одна клиентка рассказала мне про технику рескриптинга, предложила мне изучить, предоставив несколько ссылок на материалы специалистов. Описания меня заинтересовали, и я стал изучать этот подход.

Задача метода – создать сильное конкурирующее эмоциональное переживание. Не просто фантазирование, а создание другой эмоциональной реальности, то есть переписывание эмоциональных переживаний, связанных с травматичным событием (англ. rescripting – «переписывание сценария»). Новое переживание должно дать облегчение и очень приятное состояние в конце сессии. Для достижения такого результата необходимо удовлетворить потребность человека: если ему страшно – его надо защитить, если стыдили – убрать стыд через поддержку, если он чувствовал беззащитность перед насильником – защитить его.

Процесс заключается в том, что мы с клиентом идем в травмирующие ситуации в прошлом. Клиент рассказывает ситуацию и представляет себя в ней, подробно называя детали. Попасть в травму сложно, потому что психика сопротивляется, это естественно. Поэтому специалист помогает наводящими вопросами, связанными с органами чувств (зрение, слух, тактильность, запах): «Что вы видите, слышите?», «Что вас окружает?», а также эмоциями: «Какие чувства, переживания возникают?» Клиент старается не просто рассказывать о чувствах и эмоциях, а по-настоящемудостаточно сильно их переживать. Другими словами, мы должны войти в травму, ощутить ее тяжелые состояния. Для того чтобы клиент мог сосредоточиться, ему рекомендуется закрывать глаза.

Я при этом присутствую, слушаю и соучаствую. Мы вместе видим клиента, когда он или она были ребенком, подвергавшимся насилию. Мы, два взрослых человека, его защищаем, поддерживаем и даем ему все необходимое.

Также сложно во время нахождения в травматичном переживании выбрать сценарий, который помог бы ощутить новую эмоциональную реальность. Терапевт помогает, спрашивает, чего не хватает. Если человек ушел в регресс в ситуации, когда ему было пять лет, он не знает, чего он хочет или что можно сделать. И, например, если человек в пять лет не мог проявлять здоровый гнев, потому что это было небезопасно и бежать было некуда, тогда специалист предлагает от себя варианты действий: «Если сделать вот это?», «А вот так?», «Если поступим так?» На какой-то вариант человек может ответить согласием, потому что он ему нравится. Мы совершаем это действие до того момента, когда человеку становится хорошо и тяжелые чувства его отпускают.

Итогом совместной работы является создание клиентом конкурирующего эмоционального переживания в прошлой ситуации, в котором на этот раз все закончилось хорошо. И когда человек в жизни снова сталкивается с триггером, он уже опирается на новое конкурирующее переживание, когда ему стало хорошо.

* * *

Приведу пример. В некоторых сессиях рескриптинга я предлагал клиентке: «Можно я дам вашему отцу по морде?» Дело в том, что мой рост два метра и есть опыт боевого карате. А отец клиентки – насильник ростом 1,7 метра. Клиентка разрешала, я «заходил в комнату, валил ее отца на пол и держал его». После этого спрашивал ее, достаточно ли этого и что с ним делать дальше. Дальше действовали по желанию клиентки. Такая работа приносила ей облегчение, потому что удовлетворялась потребность в защите кем-то сильным.

Мы проделали это с клиенткой несколько раз. Клиентка разговаривала со своими родителями, мы их «били», орали на них, высказывали все, что хотели. Некоторые сессии приносили клиентке облегчение, некоторые – нет. Но в целом, как мне кажется, это был один из этапов получения опыта, что проявление своего гнева – это нормально.

В итоге это эмоциональное переживание стало конкурирующим, закрепилось в ее психике, и она к нему прибегала в моменты сильного регресса при работе с другими специалистами рескриптинга и после того, как мы завершили с ней работу. В моменты сильного регресса в проработке ситуаций раннего детства, когда она не знала, что делать, и прочие варианты действий не ослабляли эмоциональное напряжение от травмы (например, бежать и т. д.), она «звала» Алексея (меня), и я «разбирался» с обидчиком.

* * *

Позже на сессиях с другими клиентами я по возможности также делал когнитивную реструктуризацию, называя вещи своими именами. Это делается для того, чтобы поставить под сомнение устоявшиеся убеждения, например, «Я не могу ничего сделать», «Я была сама виновата», «Я спровоцировал такую реакцию против меня», «Ничего изменить нельзя».