Такое ощущение нереальности естественно, его не нужно бояться. Это маркер, подтверждающий, что происходят сепарация и одновременная индивидуация – «пересборка» человека в соответствии с тем, каким его задумала природа (для верующих – как задумал Бог). Ощущение нереальности, опять же, вызвано инертностью психики: ядро психики («Я») активно перестраивается, а другие «области» психики немного не успевают за ядром, и поэтому возникает страх распада. Характерные фантазии, порождаемые страхом распада:
– «Я разрушу прежнюю жизнь и лишусь родителей, а новую жизнь не обрету и в итоге останусь ни с чем!»;
– «Это все настолько ново и пугающе, что точно не для меня!»;
– «Я не справлюсь с такими задачами, зря я выгнала его, лучше бы жила дальше с мужем-насильником!»
Этот страх не связан с реальностью, потому что, во-первых, «токсы» не являются нормальными родителями и партнерами и отделение от них – благо. Во-вторых, сепарированный человек постепенно приобретает индивидуальные черты и становится более востребованным и легче находит новых знакомых и друзей. Вакуум, образовавшийся после сепарации, постепенно заполняется новыми личностями. Мы интроецируем[12]
(принимаем, встраиваем) в свой внутренний мир мысли и чувства других людей. Поэтому, как правило, ощущение нереальности постепенно проходит – со временем психика привыкает к новым условиям, обогащается новым интроецированным опытом и стабилизируется.К сожалению, нет, и вот почему: перечисленные страхи обладают общей чертой – они естественны и необходимы для нашей инертной психики, по-другому она не умеет сепарироваться от насильников-родителей. Вообще эти тревожные чувства испытывает любой ребенок, даже в благополучной семье. Мы все их испытывали, когда постепенно отделялись и при-обретали индивидуальность. В нормальной семье этот процесс постепенно заканчивается сам собой, и человек начинает свою жизнь. А в токсичной семье ребенок был в определенной степени насильно остановлен в развитии и эти процессы и связанные с ними чувства не закончились естественным образом, а были «заморожены», «поставлены на паузу». В процессе взрослой сепарации они получают возможность снова активироваться и дойти до более зрелого состояния.
Другими словами, перечисленные страхи – это болезни роста. Если вам страшно при сепарации от родителей-абьюзеров, значит, вы на правильном пути и можно себя похвалить и подбодрить. Не боится тот, кто не отделяется!
Индивидуация похожа на второе рождение. Подобно тому как женщина сначала вынашивает плод, а потом волнуется при рождении ребенка, так же и мы сначала «вынашиваем» желание отделиться, а потом волнуемся, «рождая» себя заново. Со временем психика сепарированного человека становится более интегрированной, то есть «собранной», не конфликтующей сама с собой и поэтому более устойчивой. Такая психика легче переносит тревоги, тратя на них меньше сил. Высвободившиеся силы направляются в другое русло, в результате человек чувствует себя способным вести дела, зарабатывать, строить отношения и свою жизнь.
Индивидуация приносит глубокое удовлетворение. Внутренняя устойчивость, улучшенный контакт со своими потребностями и своим телом, более стабильное состояние при общении с людьми, повышение интереса к жизни – широкий спектр изменений является призом, ради которого стоит сепарироваться.
Во время сепарации от токсичных родителей образуется вакуум – психическое пространство, которое раньше занимали «токсы», становится свободным. Этот вакуум можно и нужно заполнять новым живым опытом общения с другими людьми, потому что это способствует осознанию своих истинных желаний и их воплощению, а также снижает сепарационную тревогу.
Часто трудность заключается в том, что мать, занимающая в психике центральное место, является агрессором, обесценивающим неповторимые черты ребенка. Получается, что ядро психики ребенка само по себе содержит «злокачественный» элемент, который подрывает основу нормального восприятия себя, свое базовое ощущение права на жизнь и реализацию себя. «Я» ребенка кричит материнским голосом: