Маленький остров-вулкан постепенно разрастается до острова побольше, затем увеличивается до архипелага с новыми территориями, а вулкан остается просто частью этого архипелага. За счет того, что вулкан постепенно уравновешивается новым пространством, он постепенно стихает. Затем он засыпает, но иногда вновь просыпается под действием триггеров и извергается. Через какое-то время вновь засыпает. Жизнь на таком «архипелаге» значительно лучше: даже когда триггерит, мы имеем отдушины, спасения, средства для самостабилизации.
Да, это ее первый процесс. Дело в том, что, интроецируя в себя образы других людей, мы их встраиваем в наш внутренний опыт и начинаем использовать для себя. Это нормальный психический процесс. Мы заимствуем чужие мысли и чувства и пользуемся ими. Мы идентифицируемся с ними, например, перенимаем способ мышления, речь, одежду и т. д. В терминах популярной психологии такие люди становятся для нас ролевыми моделями. Эти черты нормальных адекватных людей – «сырье» и «детали» для построения нашего внутреннего «архипелага». Чем больше таких людей – тем больше у нас «строительного материала».
Второй важный процесс заключается в том, что в общении с такими людьми, которые не подавляют, уважают наши границы и рады нам, мы обретаем себя, видя себя в нормальном «зеркале», а не в токсичном искаженном «королевстве кривых зеркал». Другими словами, мы получаем в ответ на свои проявления более здоровую ответную реакцию, отклик. Получая одобрение и восхищение, мы на клеточном уровне глубоко в себе переживаем чувство, что наши индивидуальные черты могут нравиться кому-то. Это становится новой основой любви к себе и ощущения своей ценности и права на достойную жизнь.
Процесс начинает затрагивать и отношение к своему телу. Мы начинаем больше ценить свои внешние достоинства и меньше переживать по поводу недостатков. Последние становятся просто чертами. Нам начинает нравиться собственное отражение в зеркале. Постепенно такое отношение начинает влиять на обменные процессы в организме, усиливает защитные механизмы тела (иммунный комплекс) и способствует выздоровлению от различных болезней.
В целом в благоприятной человеческой среде мы как бы «долепливаем» себя, доделывая то, что не успели долепить из-за «токсов» (в концлагере нам было не до лепки себя, там главное – выжить любой ценой, и психика переходила на экономный режим, борясь за свое существование в принципе и за небольшие крохи своей идентичности).
Мы «поселяем» в нашей психике новых людей, которые начинают отчасти выполнять поддерживающую материнскую функцию – становятся для нас новыми опорными фигурами. На языке популярной психологии это люди, которые являются для нас новыми ориентирами или «ролевыми фигурами». Наше «Я» в буквальном смысле начнет на них опираться.
Сепарация и индивидуация – это расширение психического пространства за счет общения с другими людьми, отличающимися от токсичных родителей. Благодаря этому мы уравновешиваем травму – обретаем внутри себя образ более-менее устойчивых личностей и, опираясь на них, постепенно становимся более стабильными и уверенными в себе. Перестаем быть сфокусированными на травме, потому что, кроме травмы, у нас появляется другой опыт общения – с уважением наших индивидуальных особенностей. Увеличение «внутренней вселенной» делает нас более устойчивыми, и мы даем себе разрешение принять свои индивидуальные черты, которые у нас есть от рождения, но не принимались родителями и, соответственно, нами. О том, в чем это проявляется, – в следующей главе.
Согласно легенде, Гиппократ сказал: