Токсичное детство. Как восстановить себя для счастливой жизни

Повторюсь, причина этого – постоянный бессознательный страх распада своей психики и огромные усилия по поддержанию ее целостности. Логика и здравый смысл здесь не помогают, поэтому в большинстве случаев бесполезно пытаться объяснить – когда психика затапливается тревогой, мышление отключается. Это внутренний «пожар», на тушение которого брошены все силы, а на пожаре не до плюрализма и не до искусства, тут бы выжить и спасти хоть что-то.

Мышление в целом и творчество в частности – процессы очень энергоемкие, требующие значительных психических ресурсов. Например, замечали ли вы, что, когда вы пытаетесь решить трудную задачу, быстро приходит усталость? Вроде бы ничего не делали, но устали. Если же огромное количество внутренней энергии тратится на сдерживание ада травмы или психического заболевания, психика постоянно находится в «энергосберегающем режиме» и на мышление попросту не остается сил. И это нормально: лучше жить без творчества, но зато жить. Под творчеством мы имеем в виду не только различные виды искусства, но и работу, любимые занятия, чтение, хобби и т. д.

В психике травмированных токсичных родителей также часто правит бал психическая защита, которую принято называть расщеплением. Суть этой защиты в том, что психический аппарат постоянно пытается сохранить устойчивую картину мира, а поскольку это дается с трудом, то необходимо расщеплять жизнь на понятные четкие части: «хороший» и «плохой», «добрый» и «злой», «наши» и «не наши», «правильно» и «неправильно» и т. д. Другими словами, весь мир делится на черное и белое. Кстати, в силу социальных потрясений (ковид, экономический кризис, СВО, геополитическая напряженность и прочее) это сейчас происходит и со многими адекватными людьми, потому что психика многих затоплена страхом, беспомощностью, виной и стыдом. Например:

• «В России все хорошо, а в Европе и США все плохо»; или наоборот: «США – град на холме, а весь остальной мир – унылая тьма»;

• «Все вокруг успешные, а я – нет»;

• «Один ребенок идеальный (он становится «золотым»), а другой – плохой («козел отпущения»)»;

• «все мужики уроды, только женщинам можно доверять»;

• «Я прекрасен со всех сторон как муж и отец, а жена и дети – источники всех проблем».

По причине затопления тревогой такие родители также не в состоянии проявлять эмпатию и сочувствие. И то и другое требуют внутренних сил, а у тревожного родителя их просто нет. Поэтому если с ребенком случилось что-то плохое, они, сами будучи тяжело раненными, не в состоянии помочь и нападают на него как на источник новой тревоги, которая может дестабилизировать и без того шаткую психику взрослого. Отсюда и слова: «Ты меня с ума сведешь!», «Как же ты мне надоела, скотина, сдам тебя в интернат!», «Жизни с тобой нет, сейчас оторву тебе голову, тварь!» Как правило, за этими словами следуют физическая расправа, игнорирование и другие виды наказания.

* * *

Контролирующий родитель создает определенную динамику отношений в своем браке. Например, тревожная контролирующая женщина может осознанно или бессознательно искать мужчину, который станет ей опорой. Речь не о здоровой потребности в поддержке, сочетаемой со свободой, а об опоре, которая сродни родительской, то есть женщина может искать мужчину, который будет не только и не столько мужем и партнером, сколько родителем, восполняющим то, что не дали женщине ее родители. Если попадается такой мужчина, союз может быть довольно прочным, потому что женщина получит от мужчины родительскую опеку, а мужчина получит женщину, похожую на его тревожную мать, которую нужно охранять, потакать и обслуживать.

Если же мужчина не соглашается на такую роль или не справляется с ней, или же тревога женщины настолько огромна, что ей недостаточно «удочерения» к своему мужу, или мужчины нет вовсе, то она может параллельно выстраивать подобную привязанность к своим детям, на которых также возлагаются обязанности по эмоциональной, а затем и физической поддерж-ке своей мамы. Эта привязанность также компенсаторна, то есть компенсирует недостаток любви и поддержки от родителей мамы в прошлом. Тревожные контролирующие женщины выстраивают такой симбиоз с дочерями и сыновьями, увековечивая его обидой на мужа или мужчину, который не опекает ее или вовсе не согласился с ней жить. Таким образом, нерешенные проблемы из собственного детства мамы, особенно связанные с разлукой и потерей, могут повлиять на качество привязанности к своему ребенку. Прошлые проблемы препятствуют способности мамы распознавать и приспосабливаться к психологическим потребностям и ритмам ребенка и позволяют им, а не их неудовлетворенной потребности в признании формировать отношения со своим ребенком.

ВЛИЯНИЕ СВЕРХКОНТРОЛЯ НА РЕБЕНКА