Третья цифровая война: энергетика и редкие металлы

Еще один пример. В конце Второй мировой войны, когда Соединенные Штаты осознали, что их собственные запасы нефти не смогут удовлетворить их возрастающие энергетические запросы, они обратили взор на Саудовскую Аравию, где недавно были обнаружены крупные месторождения. Пакт Куинси, подписанный 14 февраля 1945 года президентом Франклином Рузвельтом (Franklin Roosevelt) и королем Ибн-Саудом (Ibn Saoud), позволил США получить неограниченный доступ к саудовской нефти в обмен на военную помощь. Точно таким же образом Франция скооперировалась с Алжиром и Габоном. С другой стороны, что касается рынка продовольственных товаров, то здесь благодаря переговорам со Всемирной торговой организацией Парижу всегда удавалось сохранять частичный суверенитет, обеспечивая себя самостоятельно. Не говоря уже о французской ядерной программе.

Эксплуатация собственных ресурсов или их постоянный импорт: долгие годы на основе двух этих правил формировалась энергетическая политика всех стран мира. Но прежде они никогда не применялись к редким металлам. Здесь можно возразить, что их количество совсем незначительно по сравнению с гигантскими объемами нефти, которые мы используем каждый день. Однако, как мы уже видели, эти металлы тоже стали нам по-настоящему необходимы. Каждому жителю нашей планеты в среднем нужно всего 17 граммов редкоземельных металлов в год, но наш мир просто остановился бы без этих ничтожных песчинок, добытых из земной коры. Тем не менее пока еще не все специалисты считают их настолько важными, будучи не в силах отойти от технологий, которыми мы пользовались последние пятьдесят лет. Новое правило французских властей теперь звучит так: полная зависимость от других стран в плане ценного сырья и энергетических ресурсов, и при этом отстаивание своего законного права на них. То, что недавно воспринималось как совершенно самоубийственная политика, превратилось в нормальную практику.

Этот переход произошел явно до начала стремительного развития мирового рынка редких металлов: по словам одного американского эксперта, «у западных стран больше нет долговременной экономической стратегии – и это касается и полезных ископаемых[202]». Сюда добавляются также типично французские особенности: имея множество шахт, а также сельскохозяйственных и рыболовных ресурсов, Франция всегда отказывалась зависеть от кого-то, в отличие, например, от Японии, которая была вынуждена выстраивать партнерские отношения со странами, богатыми полезными ископаемыми, и создавать надежные цепочки поставок, чтобы компенсировать их нехватку. Французы же никогда не являлись талантливыми бизнесменами и не умели вести переговоры со странами, богатыми редкими металлами. По словам одного специалиста, «французская ДНК исторически не приспособлена к сложным ситуациям[203]».

Все это очень похоже на культ поклонения грузу, который когда-то исповедовали аборигены некоторых тихоокеанских островов. В конце XIX века западные страны начали завоевывать Папуа – Новую Гвинею, Фиджи и Новую Каледонию, где проживало несколько народов, объединенных общим названием «меланезийцы». Сперва на эти острова пришли французские и британские колонизаторы, а затем их сменили американцы, втянутые в Тихоокеанскую войну. Им было удобно держать там запасы провианта и других средств, необходимых для ведения боевых действий. Поэтому армия США, чтобы ни в чем не нуждаться, решила оборудовать на этих островах военные склады.

Представьте себе изумление местных жителей при виде прибывающих пароходов и самолетов, груженных несметными богатствами… Кроме того, их восхищала та легкость, с которой они множились: радист просто включал рацию и озвучивал в нее пожелания начальства, и медикаменты, продукты и военное оборудование волшебным образом приплывали по морю или прилетали по воздуху… Меланезийцы, разумеется, не имели ни малейшего представления о том, какая сложная техника стоит за всеми этими процессами. Но так как они видели, что бледнолицым для исполнения своих желаний нужно было только озвучить их, аборигены начали копировать их поведение. Они стали строить ненастоящие радиоточки, отдавать приказы в игрушечные рации, оборудовать фиктивные взлетно-посадочные полосы – и долго-долго ждали появления богатств… Позднее западные исследователи назвали эти ритуалы «поклонением грузу[204]».

Хотя мы находимся в Европе и живем уже в XXI веке, наше общество, считающее себя разумным и современным, по большому счету ведет себя точно так же. Развитие мировой логистики привело к тому, что мы наконец избавились от страха, который преследовал наших предков в течение семидесяти тысяч лет: страха остаться без самого необходимого. Но все имеет свою цену. Нынешнее изобилие товаров привело к тому, что одной рукой нас кормят (обеспечивая нужными продуктами), а другой обворовывают (лишая информации об их происхождении). Мы научились покупать, но разучились понимать, что именно мы покупаем. Вот почему 16 миллионов взрослых американцев всерьез считают, что шоколадное молоко получают от коров бурой масти[205].