Третья цифровая война: энергетика и редкие металлы

В 1973 году в ответ на войну Судного дня ОПЕК объявил нефтяное эмбарго против Израиля и его союзников, запустившее первый нефтяной кризис в истории.

В 1979 году американский президент Джимми Картер заморозил 17 миллионов тонн зерна, предназначенного для его советского соперника, после того как тот напал на Афганистан[221].

Совсем недавно международная пресса широко отзывалась на прекращение Россией поставок газа для Польши и Украины на фоне дипломатического напряжения[222].

После газового, нефтяного и зернового оружия наступило то, что должно было наступить: Поднебесная задействовала свое оружие – металлы. И в сентябре 2010 года Пекин объявил невероятное эмбарго редкоземельных металлов. Первое эмбарго энергетического и цифрового периода.

Торговые маневры планетарного масштаба

Гром грянул в связи со старым спором между Японией и Китаем вокруг архипелага Сенкаку (называемого также Диаойю (Diaoyu). Он состоит из пяти крохотных островков и трех скал в Восточно-Китайском море на северо-востоке от Тайваня. И это всё? Да, но там находятся гигантские запасы углеводородов, и по этой причине две мощные азиатские страны страстно желали обладать им с конца XIX века.

Острова Сенкаку были захвачены Японией у Китая в 1895 году во время первой китайско-японской войны. Затем, на следующий день после окончания Второй мировой войны, они были переданы под американский контроль до той поры, как в 1972 году они снова вернулись в лоно Японии. Однако Китай, к великому сожалению Страны восходящего солнца, все время отстаивал свой суверенитет на эти земли. Поэтому 7 сентября 2010 года, когда китайское рыболовное судно забросило сети на островах Сенкаку, японская береговая охрана посчитала это провокацией и захватила судно. Последующая сцена, которая была заснята на видео и выложена в интернет,[223] мягко говоря, удивительна: китайский капитан отказался подчиниться и отправил свое судно на столкновение с японским патрулем. Его арест, произведенный береговой охраной, вызвал в Китае большой скандал. И надо сказать, китайская пресса, быстро разжигающая малейшие националистические настроения, сумела поддержать всеобщее негодование.

Любопытно, что спустя две недели, 22 сентября, все поставки редкоземов в Японию были приостановлены – без официального объявления эмбарго. «Случай с траулером разжег наши националистические инстинкты, – заявил Чен Чжанхэн (Chen Zhanheng), вице-президент китайского общества редких металлов на встрече в Пекине. – Тогда многочисленные китайские предприятия самостоятельно решили прекратить их поставки японцам!» Чен Чжанхэн с ошеломляющей недобросовестностью передает риторику китайских властей, озабоченных тем, чтобы не раздражать Всемирную торговую организацию – ВТО: официально эмбарго никогда не было объявлено.

Через год после этих событий японские промышленники не верили уже ни одному слову китайцев. В двух тысячах километров от Запретного города Шинканзен (Shinkansen) японский высокоскоростной поезд, выехавший с токийского вокзала, долго огибал гору Фудзи, конический силуэт которой вырисовывался на осеннем небе. Через четыре часа Осака, третий по численности населенный пункт страны, раскинул свои щупальца по берегам Тихого океана. Именно там Кунихиро Фудзюдзита (Kunihiro Fujujita), импортер редких металлов, выдал свою версию событий, происшедших на пакгаузах его предприятия. «Китай всегда проводил стратегию, состоящую в использовании природных ресурсов как средства политического давления».

В темном костюме и строительной каске на голове он подошел к складу иттрия, редкоземельного металла, используемого в электронике точных приборов, заказы на который в сентябре 2010 года неожиданно не смогли быть выполненными. «Японская промышленность была в состоянии паники», – признал он. Редкоземельные металлы являются «витаминами» индустрии хай-тек, они настолько необходимы стране, что «даже домохозяйки знают, о чем идет речь»[224]. Обычный морской инцидент превратился в катастрофу для Токио.