Третья цифровая война: энергетика и редкие металлы

В этом контексте никто больше не задается вопросом, не случится ли новый торговый кризис и когда это может произойти. Смакуя чай в баре роскошного отеля в квартале Сюйхуэй (Xuhui) Шанхая, китаянка Вивиан Ву (Vivian Wu), важное лицо в промышленности, занимающейся редкоземельными металлами, считает, что такой сценарий имеет большой шанс на реализацию: «Я больше предпочитаю говорить о рычагах воздействия на Японию и другие страны, чем об эмбарго. Эти действия относятся к стратегии, проводимой китайским государством по восстановлению нашего образа в мире. И возможно, что это произойдет в будущем с редкоземами так же, как и с другими металлами[242]».

Металлы влияния… и кризис

И ситуация может стать еще более серьезной, учитывая особенность рынков редких металлов.

• Как мы видели, эти рынки с самого начала имеют в высшей степени ограниченные объемы: цифры производства незначительны по сравнению с «большими» металлами (железо, медь, алюминий, свинец…). Подумать только, что мировое производство редкоземельных металлов едва ли составляет 0,01 % производства стали[243]!

• Это еще и очень секретные рынки, где действует небольшое число покупателей и продавцов. Однако чем меньше действующих лиц, тем более восприимчивы они к нарушению правил игры предложения и спроса. Таким образом, ошибка одного поставщика может быстро вызвать сильную панику со стороны покупателей, так же как появление малейшей новой технологии у потребителей металлов может вызвать внезапное прекращение поставок.

• Речь идет также и о непрозрачных рынках. Правилом таких сообществ является сдержанность в делах и отсутствие формальностей. Внезапно исчезла официальная цена, за исключением нескольких металлов, котирующихся на London Metal Exchange (LME) – Лондонской бирже металлов. Все продается по договоренности. Покупатели часто вынуждены консультироваться по специализированным изданиям или коммуницировать с Weibo, сайтом китайских микроблогов, на котором брокеры и трейдеры связываются друг с другом в час по чайной ложке по поводу стоимости их недавних транзакций.

• Что еще хуже, это стратегические рынки горнодобывающих стран. Китай ведет себя очень сдержанно в отношении предоставления данных по производству, считая, что это государственная тайна[244]. Существуют скрытые запасы, геостратегические факторы, дипломатическая осмотрительность, которые делают понимание рынков особенно трудным даже для лучших специалистов.

• Наконец, свободной игре предложения и спроса кроме всего прочего препятствует вторжение частных инвесторов, преследующих свои собственные интересы. Эти сторонние игроки теперь распоряжаются всеми ресурсами вместе взятыми, «в шестьдесят раз больше «товарной стоимостью», чем десять лет назад[245]», как объяснил нам один специалист, и это способствует росту нестабильности цен. Традиционно спекулятивные действия затрагивают, в основном, цветные металлы[246], но и рынки редких металлов все менее и менее свободны. Речь идет «о хедж-фондах [таких как Американский фонд Тюдора], управляющих активами [таких как голландская PGGM Investments] и пенсионных фондах [Американская тихоокеанская компания по управлению инвестициями (PIMCO)]», а также о финансовых подразделениях американских университетов [таких как Гарвард и Принстон]», – перечисляет банковский аналитик. Учитывая небольшой размер этих рынков, сильная позиция по металлам приводит к очень крупной спекуляции. Вот один из примеров[247]: покупка в 2017 году сыгравшими на нехватке ресурсов инвесторами 17 % мирового производства кобальта (то есть нескольких тысяч тонн) вызвала сильный рост цен[248].

На этих сверхчувствительных рынках, следовательно, почти невозможно рисковать какой-либо игрой на опережение. «Рынок редкоземов не является ни стабильным, ни даже предсказуемым», – подчеркивает Вивиан Ву. Государства и промышленники за неимением регулярных поставок редких металлов могли бы, по крайней мере, рассчитывать на стабильные цены для того, чтобы создать зачаток стратегии за свой счет. Как резюмирует специалист из Бюро горно-геологических исследований (BRGM): «Редкие металлы – это кризисные металлы».

5. Захват высоких технологий

Для Пекина монополия шахт была первой победой, но быстро выяснилось, что Китай это не удовлетворит. Поднебесная на самом деле стремилась поглотить индустрию высоких технологий, нуждающуюся в редкоземах.

Битва супермагнитов

Начнем с сектора магнитов. Это та самая область, в которой работает Питер Дент, управляющий Electron Energie Corporation (производитель магнитов). В июле 2011 мы совершили поездку в Лэндсвиль, Пенсильвания, где расположена фирма.