Царство Славян. Факты великой истории

И вот в конце ХIX в., суммируя интуитивные находки и высказывания, о которых шла речь, российский филолог-германист, профессор Петербургского университета Федор Александрович (Фридрих) Браун (1862–1942) сделал смелый шаг к более точному отождествлению загадочного топонима Ваnthaib. Он уже не ограничивался общими мыслями относительно восточноевропейского, венедского либо славянского характера этого названия. Браун предположил, что лангобарды в своих странствиях достигли земель, где жили предки вятичей. В своей исключительно важной для венедской темы работе «Разыскания в области гото-славянских отношений» он предположил, что запечатленное в лангобардских преданиях название Bantaib заимствовано из народной песни. Причем это слово, по аналогии с другими, претерпевшими в германских языках фонетическую трансформацию, восходит к первоначальной форме *Wantaib. «…И мы имеем перед собою явное германское отражение славянских вѧт-ичей»[952].

Разумеется, речь может идти не о самих летописных вятичах, а об их предках. Ведь переселение лангобардов происходило на полтысячелетия раньше древнерусской летописной эпохи – в V в. (еще до прихода лангобардов в Паннонию и Северную Италию). Ф.А. Браун реконструирует изначальную корневую основу исследуемого этнонима как *Vento-, подчеркивая, что это слово «сохранилось, без сомнения, в русских вятичах». Он связывает это древнее именование со «всем славяно-балтийским племенем»[953]. Иными словами, этот вывод убедительно коррелирует с предположением о «венедском субстрате» Северной Европы (включая ее российскую территорию вплоть до Московии), о чем много было сказано выше. Это конкретизация и доказательство истинности древнего свидетельства Птолемея о венедах Балтийского региона.

Федор Александрович (Фридрих) Браун – российский филолог, утверждавший, что предания о странствиях народа лангобардов в эпоху Великого переселения народов имеют точки соприкосновения с исторической географией предков славян-вятичей Центральной России, причем это обстоятельство нашло отражение еще в письменных источниках VII–VIII вв. Фото конца XIX века

Сформулированные Брауном умозаключения подтверждаются и богатым фактическим материалом в работах его коллеги, члена-корреспондента Императорской Санкт-Петербургской академии наук Августа Биленштейна (Август Иоганн Готфрид Биленштейн; August Johann Gottfried Bielenstein, 1826–1907). Браун нередко цитирует в своей книге его исследования в области прибалтийской топонимии, языка и средневековой истории балтских народов. Весьма существенно, например, что Биленштейн надежно обосновал, на базе средневековых документов, давнее существование в Балтийском регионе не просто отдельных «венедских» топонимов, но целых областей их распространения.

В частности, это бассейн реки Вента; ее название при таком рассмотрении вписывается в общую картину венедской Северной Европы, обрисованную еще Птолемеем. Модель палеоевропейского народа с аналогичным именем может объяснить и сам факт научных дискуссий Нового времени об этнической принадлежности групп здешнего населения, носивших название «венты» (их соотносили и со славянами, и с балтами, и с финнами)[954]. Просто в ретроспективе тысячелетий у них, видимо, были общие предки, исконные обитатели Европейского Севера. В этом был убежден и Ф.А. Браун, хотя он имел в виду только древнюю балто-славянскую общность.

Географическая непрерывность свидетельств о «вандальско-венедских» этносах подводит надежную основу и под современные исследования вятских топонимов С.В. Уховым, и под одну интересную, но редко упоминаемую гипотезу о локализации «страны (или города) Вантит». Специалист в области арабо-персидской географии и восточноевропейской истории Татьяна Михайловна Калинина высказала мысль о том, что «город Ва-и (В-н-тит, В-б-нит), названный авторами “школы Джайхани” в славянских землях, по-видимому, не следует связывать с землями Древнерусского государства. Вероятнее предположить, что он находился в землях прибалтийских славян»[955]. На первый взгляд такая локализация расходится с общепринятыми ныне представлениями. Однако если иметь в виду древнерусскую летописную традицию о западнославянском происхождении вятичей, то и эта непривычная идентификация арабо-персидского топонима не выходит за рамки «венедского географического пространства».