«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

Итак, прежде всего немного предыстории. Астраханский узелок завязался еще в конце 40-х гг. XVI в. В 1546 г. воинственный крымский хан Сахиб-Гирей взял Астрахань и, «победив астраханского хана Ямгурджи, разсеял его подданных, а избежавших смерти мужчин и женщин, со всем имуществом и богатствами переселил в Крым»⁶⁵⁷. Правда, сам Сахиб-Гирей в городе не остался, ибо, как он писал Ивану IV вскоре после успешного завершения своей экспедиции, ему показалось, «что место недобро» (еще бы – брат Сахиб-Гирея Мухаммед-Гирей тоже взял Астрахань в 1523 г. и убит был здесь вскоре после своей победы)⁶⁵⁸. Однако вторжение крымцев привело к изменению военно-политической обстановки в регионе, что задевало интересы и Москвы, и ногаев (именно они были виновниками смерти Мухаммед-Гирея, и не угроза ли их стороны вынудила Сахиб-Гирея поскорее убраться из Астрахани?). Сам Ямгурчи, с трудом избежавший пленения, бежал из города, и в низовьях Волги на несколько лет воцарилась анархия и безвластие. Астрахань несколько раз переходила из рук в руки, и одно время, в конце 1549 или начале 1550 г., городом владели русские казаки⁶⁵⁹.

Казалось, что все закончилось в 1551 г., когда в Москву прибыли послы от Ямгурчи, «Ишим-князь с товарыщи, а били челом царю и великому князю от Емгурчея царя, чтобы его царь и великий князь пожаловал, велел себе служити и с юртом»⁶⁶⁰. Иван «пожаловал» хана, который в то время обретался, видимо, в Кабарде, у своих союзников, и «посадил опять на Астрахани»⁶⁶¹. Ямгурчи, таким образом, обязался стать московским вассалом и, учитывая тот факт, что в Казани был посажен другой вассальный «царь», Шигалей (Шах-Али), Иван и Боярская дума могли рассчитывать на то, что теперь-то практически вся Волга находится так или иначе под их контролем.

Однако если состояние эйфории от одержанных успехов на дипломатическом поприще в Москве и было, то продержалось оно недолго – всего лишь несколько месяцев. Очень скоро все резко переменилось. Сперва Шигалей был вынужден бежать из Казани, где победила прокрымская партия, а затем пришли плохие вести и из Астрахани. С началом навигации на Волге туда отправился московский посланник Севастьян Авраамов вместе с Ишим-князем «видети царевы Емгурчеевы правды, на чем от него послы его били челом, и его и землю х правде привести»⁶⁶². Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и пришло время платить по счетам. Однако Ямгурчи, полагая, что оказанная услуга – уже не услуга, решил, что можно забыть о данном обещании. Голландец Исаак Масса спустя шестьдесят лет после этих событий писал, что с царским посланником «обошлись весьма дурно, даже хуже, нежели с посланцами царя Давида, отправленными к Аннону, царю аммонитов, а сверх того с насмешками выгнали из Астрахани»⁶⁶³.