«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

Отправленную против Ямгурчи трехполковую рать возглавил князь Ю.И. Пронский «с товарищи», а с ними вниз по Волге, «как лед вскроется», отправились «дворяне царского двора и дети боярские из розных городов выборов, да стрелцов и казаков» и даточных людей с Вятки, Перми и Нижнего Новгорода⁶⁷⁰. Вместе с ними был и Дервиш-Али. Сам Исмаил, «завоевавшийся» со своим братом Юсуфом, к экспедиции присоединиться не смог, да в этом и не было особой нужды – сил у князя Пронского и без того было достаточно. По опыту аналогичных походов 50-х – начала 60-х гг. XVI в. у него могло быть до 10 тысяч ратных людей. Ямгурчи был разбит, бежал, бросив победителям свой гарем, полученную от Девлет-Гирея артиллерию «да и набаты царевы». 2 июля 1554 г. князь Пронский «с товарыщи» посадили Дервиш-Али ханствовать в Астрахани, привели «х правде» астраханцев (тех, кто не бежал, не был убит и полонен русскими и присоединившимися к ним ногаями) и обложили их данью в пользу русского царя. Поймать Ямгурчи, несмотря на все предпринятые попытки, Пронскому не удалось. Оставив в городе небольшой гарнизон из казаков под началом сына боярского П. Тургенева, воевода со своими людьми, освобожденным русским полоном, царским семейством и трофеями отправился в Москву. В Москву они прибыли в октябре того же года «дал Бог здорово, и государь их (Пронского и его людей. – В. П.) жаловал великим жалованием»⁶⁷¹.

А теперь, после несколько затянувшейся предыстории «астраханского вопроса», вернемся к судьбе нашего героя. К сожалению, нельзя с уверенностью сказать, участвовал ли Григорий Кафтырев в экспедиции князя Пронского. Однако осмелимся предположить, что он все же побывал тогда в Астрахани в качестве стрелецкого сотника в статье Г.В. Пушечникова. В самом деле, в следующем году Пушечников уже командует детьми боярскими в «Польском» походе воеводы И.В. Шереметева Большого, а наш герой во главе стрельцов отправляется в Астрахань. Следовательно, нет ничего невозможного в том, что стрелецкий сотник Григорий Кафтырев за отличие в первом астраханском походе получил повышение и был пожалован царем в стрелецкие головы одной из первых шести стрелецких статей, заменив убывшего на «крымский фронт» своего бывшего командира. Кстати, можно даже примерно прикинуть, когда состоялось повышение Кафтырева. Отправляя 9 марта 1555 г. посольство к ногаям, Иван IV писал, что он намерен послать на Волгу Григория Жолобова (Пушечникова. – В. П.). 11 же марта Иван IV с боярами «приговорил» «послати на крымские улусы воевод боярина Ивана Васильевича Шереметева с товарыщи», а Григорий Жолобов был назначен одним из голов в эту рать⁶⁷². Следовательно, назначение Григория Кафтырева стрелецким головой вполне могло состояться 10 марта 1555 г., и в этом новом качестве он оказался в самом водовороте политических страстей и дипломатических интриг.

Но вернемся обратно к астраханской истории. Казалось, что с посажением на астраханский стол Дервиш-Али астраханский узелок был развязан, и можно было вздохнуть с облегчением. В Москве продолжали «жаловать» своего астраханского вассала, рассчитывая на его верную службу и далее. Так, отправляя в начале марта 1555 г. посольство к ногаям, Иван IV писал, что «присылал к нам бити челом Дербыш царь о Ямгурчеевых царицах, и мы к нему царицы отпустили с своим сыном боярским с Левонтьем Мансуровым и Астараханской юрт велели есмя беречи тому ж Левонтью. А с Левонтьем есмя послалил казаков и пищальников многих»⁶⁷³. Спустя месяц в Москву прибыл гонец от сына Дервиш-Али Джан-Тимура, который привез грамоту, а в ней было сказано, что Ямгурчи попытался взять реванш. Получив поддержку Девлет-Гирея (хан прислал астраханцу некоего Шигая-богатыря с «крымцы и янычане») и Юсуфовичей, сыновей ногайского бия, убитого своим братом Исмаилом, в марте 1555 г., Ямгурчи явился под Астрахань. Бывший астраханский «царь» и его люди, сказано было в послании, «приступали к городу, и Дербышь царь и все астороханьцы, наряд на горе исправя и казаков с пищалми царя и великого князя приготовив, с ними билися и побили у города многых ис пушек и ис пищалей и прогнали их»⁶⁷⁴.