Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования

Женский голос был аутсайдером радио. Это был голос, который никто не хотел слышать. Увлеченность Маргарет кричащей женщиной связано с тем, что они в одном положении, ведь Маргарет тоже никто не слушает. Чтобы услышать одну лишенную голоса женщину, нужна другая. На самом деле в этой истории умение слушать — некая забытая практика. Мистер Келли, владелец пустыря, интересуется, почему Маргарет и ее друг Диппи копаются на его территории. Маргарет повторяет свою мантру: «Мистер Келли, кричит женщина». — «Меня это не интересует», — отвечает мистер Келли. Но послушайте, настаивает Маргарет. «Я ничего не слышу», — пренебрежительно отвечает он. Родители Маргарет едва ли более отзывчивы. «Послушай, ма, там кричит какая-то женщина!» — «Я уверена, — самодовольно отвечает мать Маргарет, — что она может подождать, пока мы пообедаем». Тогда Маргарет обращается к отцу: «Па, там на пустыре кричит какая-то женщина», — но тот тоже отмахивается. «Мне еще не встречались женщины, которые не кричат», — отвечает он. Родители Маргарет заинтересованы не больше, чем мистер Келли. Маргарет, напротив, встревожена (она дрожит, замечает ее отец) в связи с чем-то, чего она не понимает. Отчаяние Маргарет отражает отчаяние кричащей женщины: ее повествование истерично, будто, слушая страдания незнакомки, она сама попала под их влияние, присоединилась к ним. Родители, однако, считают рассказ дочери небылицей, отвергая его как плод гиперактивного воображения возбудимого ребенка. Они отказываются слышать. Как и Эхо, Маргарет обречена на повторение.

Мы так и не узнаем, почему муж пытался избавиться от миссис Несбитт — должно быть, они поссорились (вероятно, она слишком много говорила). Но можно предположить, что этот крик имел для слушателей значение, выходящее за рамки деталей бедственного положения погребенной женщины. Ее крик вряд ли мог не напомнить слушателям о сиренах, визжащих бомбах, криках и стенаниях умирающих мужчин и женщин из военных репортажей. Маклиш завершил свою радиопьесу 1937 года «Воздушный налет» превращением поющей (гаммы) женщины в кричащую женщину, чей голос заглушают сирены и воющие самолеты, а одиннадцать лет спустя «Саспенс» повторил этот крик в послевоенной обстановке[347].

Простите, не тот номер

Однако страдающие женщины — ни у Маклиша, ни у Брэдбери — не привлекли такого внимания американской публики, как Агнес Мурхед в «Простите, не тот номер» Люсиль Флетчер — самом популярном эпизоде «Саспенса»[348]. Мурхед сыграла «инвалида» (миссис Элберт Стивенсон), подслушавшего телефонный разговор двух мужчин, замышляющих убийство. Нечаянно подслушав этот разговор, героиня Мурхед безнадежно пытается предупредить власти о готовящемся преступлении. «Я слышала их, но они не слышали меня», — говорит она полицейским. С каждым мгновением (убийство должно произойти через тридцать минут) миссис Стивенсон становится все более истеричной и оказывается в эпицентре кошмара, от которого не может очнуться. То, что она и есть предполагаемая жертва убийства, доходит до нее только в последние минуты пьесы, в результате коварного сюжетного поворота, превратившего эту говорящую женщину в еще одну беспомощную кричащую женщину.

Очевидно, что страдающая миссис Стивенсон в исполнении Мурхед произвела фурор. Пьеса пользовалась таким спросом, что впоследствии ее ставили семь раз, причем Мурхед выступала в прямом эфире, а в 1948 году Paramount (подразделение Си-би-эс) адаптировала ее для фильма по сценарию Флетчер, где главные роли исполнили Барбара Стэнвик и Берт Ланкастер. Два года спустя киноверсия вернулась на радио, а Стэнвик и Ланкастер вновь сыграли свои роли для трансляции пьесы в «Радиотеатре „Люкс“». В завершение межмедийных миграций текста телекомпания NBC-TV в 1954 году показала телевизионную версию с Шелли Уинтерс в главной роли. В последние годы пьеса нашла свою аудиторию в интернете, благодаря сайтам, посвященным старому радио, и видео на YouTube. С момента дебютной трансляции в 1943 году пьеса идет практически непрерывно и была переведена на пятнадцать языков, включая зулусский, а по ее сюжету были поставлены две оперы. В течение десяти лет «Простите, не тот номер» проникла во все доступные способы репрезентации, быстро пройдя через технологическую новизну радио, кино и телевидения[349]. Миссис Стивенсон очаровала публику; ее муки приковали к себе слушателей, как акустическое заклинание.

Ил. 6. Агнес Мурхед у микрофона радио Си-би-эс во время одной из восьми прямых трансляций передачи Люсиль Флетчер «Простите, не тот номер», которая передавалась с 1943 по 1950 год. (Любезно предоставлено Photofest)