Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования

Как видно из этих примеров, Гульд выстраивает между говорящими своего рода интертекстуальность, которая, благодаря многократным стираниям, любопытным образом в сумме дает ноль. Иными словами, Гульд делает все возможное, чтобы нейтрализовать любой кумулятивный смысл. Конфликт есть, но разрешения нет. Как отмечает Макнейли, с таким количеством взаимоисключающих голосов «Идея Севера» порождает «ворох противоречий и несогласованности», превращающих Север в «зону антагонизмов»[489]. Было бы соблазнительно свести эти трения к напряжению между романтическим и реалистическим выражением Севера, но тогда мы упустили бы из виду провокационный характер передачи Гульда, за которой нетрудно разглядеть то, что Теодор Адорно (с чьими текстами Гульд был знаком) называл «расколдовыванием понятия», стратегией борьбы с заколдованными идеями[490]. Для Гульда Север — своего рода заколдованная идея, которая пропускается через «мясорубку» контрапунктического радио. Результат поначалу может показаться обескураживающим, но артистизм Гульда, как писал Эдвард Саид, рассчитан не на отчуждение слушателей или обман их ожиданий, а на провокацию, призванную стимулировать возникновение новых способов мышления[491]. Подобно самопоглощающему артефакту Стэнли Фиша[492], документальная передача Гульда выводит слушателя за пределы того места, где дискурсивные формы могут говорить с нами, как если бы тотальность смысла представляла угрозу для чистого акта слушания[493].

Вместо стандартного документального сюжета с за и против и авторскими ручательствами Гульд создал богатый и фактурный звуковой коллаж, который не оказывал особой помощи в восприятии повествования, а требовал от слушателей такого внимания, какого обычно не требовало радио. Гульд проверял свои модернистские предположения об искусстве и публике. Подобно текстам Джойса, «Идея Севера» требовала отточенных навыков интерпретации. Однако в неуемно контрапунктическом сознании Гленна Гульда «Идея Севера» не закроет вопрос о нордичности. Программа захватила слушателей, но многих также сбила с толку, причем по вполне очевидным причинам. Мало того, что скрещение голосов с трудом поддавалось декодированию, так еще и отсутствие надежного рассказчика — чье присутствие выступало гарантом стабильности в более традиционных документальных передачах — выводило слушателей из равновесия. «Я думал, что слышу сразу две станции», — заметил один из слушателей[494]. По словам Роберта Гурвица из New York Times, слушать радиопередачу Гульда было все равно что «сидеть в поезде Ай-ар-ти в час пик, читать газету, улавливая обрывки двух-трех разговоров, когда на заднем плане надрывается портативное радио, а вагон дребезжит по рельсам»[495]. Тем не менее пьеса была воспринята как смелое, новаторское и поэтичное произведение. Как отметила газета Montreal Star, передача Гульда «может стать предтечей нового радиоискусства, удивительно изобретательного в своем стремлении к поиску нового способа применить лишь наполовину изученные возможности уже существующей формы». Газете Toronto Star понравилось, как Гульд использовал «гипнотический гул колес движущегося поезда в качестве баса», вплетая голоса слушателей в «жирную и угрюмую линию». «Это не попытка определить проблему, — отмечает издание. — Вместо этого Гульд использовал свои интервью для создания звуковой композиции об одиночестве, идеализме и разочарованиях тех, кто едет на Север». Газета Ottawa Citizen назвала передачу «поэтичным и красивым монтажом Севера… который оказался реальнее и честнее, чем вся десятифутовая полка стандартных клише о северных землях Канады»[496].

Неудовлетворенность современностью: «Опоздавшие» и «Мирные на земле»

Стремясь развить свою идею контрапунктического радио, Гульд ухватился за возможность сделать следующую передачу. Весной 1968 года Си-би-си попросила его подготовить новую радиопередачу к открытию национальной FM-стереослужбы, и это позволило ему создать дополнение к «Идее Севера». Тем летом Гульд отправился на лодке в Ньюфаундленд «в поисках», как он выразился, «типажей для радиопередачи»[497]. С помощью местного инженера Си-би-си Гульд взял интервью у более широкого круга персонажей и перед отплытием из Ньюфаундленда записал множество звуков океана. В течение четырех недель он нашел тринадцать человек, которые остались в Ньюфаундленде вопреки правительственным программам переселения и которые были готовы рассказать о своем отказе этим программам следовать.