Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

В отчетном докладе XVIII съезду ВКП(б) 10 марта 1939 года Сталин изложил картину мировой борьбы: «Поджигатели войны» стравливают СССР и Германию из-за Украины, стремясь «загребать жар чужими руками», то есть сдерживать агрессора ценой жертв со стороны СССР, а самим оставаться в безопасности. Конечно, СССР, верный своей политике «коллективной безопасности», по-прежнему готов помогать жертвам агрессии, но только при условии, что это будут делать и страны Запада. Затем Сталин проанализировал отношения двух империалистических группировок. Политику «Оси» он обрисовал так: «Война против интересов Англии, Франции и США? Пустяки! „Мы“ ведем войну против Коминтерна, а не против этих государств. Если не верите, читайте „антикоминтерновский пакт“, заключенный между Италией, Германией и Японией». Сталин назвал эти действия стран «Оси» «неуклюжей игрой в маскировку». Он сигнализировал Западу: будьте сговорчивее с СССР, иначе поплатитесь. Но сигнал получили и немцы: их используют в чужой игре. Сторонники умиротворения стремятся «не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны глубоко увязнуть в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, – выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, в „интересах мира“ и продиктовать ослабленным участникам войны свои условия. И дешево, и мило!»[496]

Эту речь на Западе прозвали «каштановой», так как при ее пересказе в прессе было употреблено выражение «таскать каштаны из огня» для других. Это то, что Сталин не рекомендовал делать Гитлеру. Советологи гадали впоследствии, явилось ли выступление Сталина первым сигналом к дальнейшему советско-германскому сближению. На эту мысль их навел Молотов, который, когда сближение уже состоялось, стал превозносить прозорливость Сталина. Молотов был несомненно посвящен в его планы, и раз он связывает речь на съезде и советско-германский пакт, то между двумя событиями связь должна иметься…

Однако текст речи не позволяет согласиться с Молотовым. Никаких призывов к сближению с нацистами в речи нет, есть лишь попытка отвратить их от атаки против СССР, поощрение антизападных намерений фюрера, о которых ходили лишь слухи. Есть попытка стравить «империалистов». Поскольку к марту 1939 года эти противоречия назрели и вскоре после речи Сталина зримо проявились, может возникнуть впечатление, что Сталин их и вызвал к жизни подобно магу-заклинателю.

Гитлер и без сталинской подсказки уже почувствовал, что премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен пытается его использовать, и что кончиться это все может мировым господством Великобритании. Поэтому Гитлер повернул именно в ту сторону, куда хотелось Сталину – взял курс на конфликт с Великобританией.

Членский билет № 47 В. М. Молотова, избранного в ЦК ВКП(б) на XVIII съезде партии. 1939. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1507. Л. 17–18]

Молотов, конечно, тоже выступал на XVIII съезде ВКП(б) – о третьем пятилетнем плане. Со вторым все получилось как нельзя лучше: «Победа второй пятилетки у всех перед глазами». Она состоит даже не в статистических показателях, а в том, что «полностью ликвидированы все эксплуататорские классы, навсегда уничтожены причины, порождающие эксплуатацию человека человеком и разделение общества на эксплуататоров и эксплуатируемых». Правда, социализм построен «только в основном», план по строительству электростанций выполнен на 55 %, планирование в СССР «кабинетное, оторванное от жизни». Но все-таки наши пятилетки гораздо лучше, чем «фашистские кабальные четырехлетки». Молотов, сославшись на Ленина и Сталина, ставит задачу «догнать и перегнать также и в экономическом отношении наиболее развитые капиталистические страны Европы и Соединенные Штаты Америки». Задача вполне посильная, ведь «большевистскую душу нашему делу дает труд, мысль, слово нашего Сталина!»[497]

Максим Максимович Литвинов. Автор Е. М. Ярославский. [РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 1. Д. 158. Л. 19]

Чтобы Молотов не чувствовал себя главным триумфатором съезда, Сталин заставил его в заключительном слове признать ошибку, правда незначительную – Вячеслав Михайлович в своем докладе не отразил дискуссию о плане[498] (хотя сам, как мы видели, планирование покритиковал).

По итогам съезда был создан новый ЦК из переживших террор аппаратчиков. В Политбюро помимо «ветеранов» сталинской команды вошли Жданов и Хрущев. Молотов с согласия Политбюро занялся реорганизацией управления экономикой. Количество наркоматов выросло. Все больше внимания Молотов и Сталин уделяли обороне и международной ситуации.