Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Однако предпринятые русской пограничной стражей превентивные меры – выставление кавалерийских застав вдоль железнодорожных линий, массовое насаждение агентуры среди китайского населения, установление доверительных отношений с монгольскими князьями и снабжение их оружием – позволили парализовать диверсионную деятельность японцев на КВЖД За время войны ими было совершено 512 попыток диверсий на магистрали, однако успешным можно считать только нападение ночью 31 января 1905 г. на мост севернее станции Гунчжулин и подрыв одного из пролетов¹⁷⁷.

Лучшей иллюстрацией тщетности попыток японской разведки парализовать железнодорожное сообщение в русском тылу является судьба Ёкогава Сёдзо.

За три месяца до рассматриваемых событий японцам удалось внедрить в окружение наместника монгольской лиги Харачин князя Гунсаннорбу (Гун) своего агента Кавахара Мисако. Харачин являлся важным стратегическим пунктом вблизи железной дороги из Хайлара в Цицикар, поэтому деятельность Кавахара, работавшего придворным учителем, была направлена на укрепление прояпонских симпатий князя Гуна. Решение этой задачи облегчалось для Кавахара тем обстоятельством, что еще весной 1903 г. Гун, известный своими прогрессивными взглядами, по приглашению генерал-майора Фукусима посетил 5-ю промышленную выставку в Осаке, в ходе которой не только познакомился с передовым японским опытом, но и обсудил с начальником военной разведки ситуацию вокруг расширения сферы влияния России во Внешней Монголии.

21 февраля 1904 г. группа Ито Рютаро отправилась в Харачин. Пользуясь покровительством князя Гуна, диверсанты пополнили запасы продовольствия и, не сумев взорвать Большехинганский железнодорожный тоннель, 3 марта покинули лигу. В пути группа разделилась на две части: шесть диверсантов во главе с Ито ушли к Хайлару, а остальные под руководством Ёкогава направились к Цицикару. До марта 1904 г. группа Ито Рютаро совершила несколько мелких диверсий на железной дороге вблизи Хайлара. Второй группе повезло меньше. 12 апреля 1904 г. конный разъезд Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи задержал Ёкогава Сёдзо и Оки Тэйсукэ на подходе к станции Турчиха вблизи Цицикара. Спустя неделю по приговору временного военного суда в Харбине оба диверсанта были повешены. Символично, что, зная о гибели Екогава и Оки, японское командование продолжало считать их действующими сотрудниками разведки вплоть до 22 февраля 1905 г.¹⁷⁸

Такой же бесплодной оказалась попытка пекинского центра нарушить работу Транссибирской железной дороги. После тщательного изучения этого вопроса Аоки пришел к выводу о бесперспективности проведения диверсий в Сибири, изложив свое мнение в телеграмме на имя начальника Общего управления Генерального штаба генерал-майора Игути Сёго от И февраля 1904 г.¹⁷⁹ Впрочем, возможно, что японская разведка все-таки попыталась нарушить работу Транссиба: 18 марта 1904 г. Департамент полиции МВД запросил у военного губернатора Акмолинской области обстоятельства ареста в Омске подозрительного пассажира поезда, назвавшегося «майором японской армии», который вместе с сообщниками планировал взорвать железнодорожные мосты через реки Иртыш и Волга в районе Сызрани¹⁸⁰.

К началу активной фазы боевых действий в Маньчжурии и на Ляодуне в мае пекинский разведывательный центр располагал двумя резидентурами в Е(зиньчжоу и Ляояне. Для получения сведений о ситуации в районе Телина и Мукдена цзиньчжоуский резидент капитан Кавасаки Рёдзабуро имел постоянно действовавший там агентурный аппарат во главе с 4 японскими и 10 китайскими агентами-групповодами. Двое из них – Ван Жичэн и Чэн Кэчан – еще в январе 1904 г. получили приказ связаться с хунхузами из Ючжи, Ляодуна и Инкоу, с их помощью срывать мобилизацию русской армией китайских кули-носильщиков и уничтожать склады боеприпасов и продовольствия. Ряду разведчиков удалось проникнуть в окружение А.Н. Куропаткина: переданный на связь японской разведке У Пэйфу периодически появлялся в штабе Маньчжурской армии под видом цирюльника, другой китайский агент – Ян Чжэндун – служил переводчиком в штабе 4-го Сибирского армейского корпуса¹⁸¹.

Значительными возможностями по сбору разведывательной информации о русской армии располагала ляоянская нелегальная резидентура. Как уже отмечалось, майор Эги Акио и капитан Дои Итиносин прибыли на материк в январе 1904 г. в соответствии с приказом заместителя начальника ГШ генерал-лейтенанта Кодама Гэнтаро для организации разведывательной сети в Южной Маньчжурии. По прибытии в Пекин они с помощью Аоки завербовали монаха дзэнской секты Кокудзэн и переводчика Мориаки Гэмба, которые, по расчетам Эги, должны были добраться до Мукдена, снять там надежное жилье и тем самым обеспечить безопасное пребывание в городе обоих разведчиков. Поддержание связи резидентуры с Токио возлагалось на пекинский разведывательный центр.