Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

§ 2. На руинах старого мира: дальневосточный гамбит (1917–1918)

К началу 1917 г. российско-японские отношения развивались в благожелательном для обеих стран направлении, свидетельством чего стал подписанный 3 июля 1916 г. двусторонний союзный договор. Секретная часть этого соглашения подтверждала на пять лет достигнутые ранее договоренности и определяла превентивные меры в случае захвата Китая третьей враждебной страной. Япония и Россия также договорились об оказании друг другу военной помощи в случае нападения на одну из них третьей державы³²⁰. Очевидно, что подписание этого договора стало гарантом неприкосновенности российских владений в Северо-Восточной Азии и позволило Петрограду беспрепятственно перебрасывать войска из-за Урала на Западный фронт, в то время как для Токио договор служил гарантией свободы действий в Китае.

На фоне значительного потепления в российско-японских отношениях разведывательные органы Генерального штаба действовали в России в обычном режиме, опираясь в европейской части страны на военный атташат при посольстве и корпус японских военных наблюдателей, а в Сибири, Забайкалье, Северной Маньчжурии и на Дальнем Востоке – на агентурный аппарат Квантунского генерал-губернаторства и Корейской гарнизонной армии.

Русская контрразведка, со своей стороны, ограничивалась наблюдением за сотрудниками военного атташата в Петрограде и подозреваемыми в шпионской деятельности японскими колонистами на Дальнем Востоке и в Забайкалье³²¹. На короткое время ей удалось проникнуть в чанчуньский разведывательный центр, однако с началом Первой мировой войны основное внимание отечественных спецорганов переключилось на борьбу с немецким шпионажем. Это, однако, не означало полного свертывания работы на японском направлении: в 1914 г. дешифровальщики МИД добились выдающихся результатов, взломав шифрованную переписку военного атташе и посла Японии в России.

Зимой 1917 г. Генеральный штаб направил в нашу страну очередную группу японских военных наблюдателей во главе с полковником Такаянаги Ясутаро. Предчувствуя возможные политические изменения, японское руководство поставило перед Такаянаги вместе с задачами чисто военного плана (оценка боевых действий русской армии и ее потенциала, анализ работы Верховного командования, обмен сведениями о вооруженных силах противника) также специальную задачу по изучению внутриполитической обстановки в России. Перед другими членами миссии такие вопросы не поднимались³²².

Видимо, исходя из тех же предположений о назревавшем в России политическом кризисе японское руководство заменило в январе 1917 г. военного атташе Одагири тесно связанным с русскими армейскими кругами генерал-майором Исидзака Дзэндзиро, рассчитывая через него не только черпать информацию из Ставки и Военного министерства, но и влиять на развитие внутриполитической обстановки в выгодном для империи направлении.

Донесения Исидзака в Токио зимой 1917 г. не внушали повода для оптимизма. В них военный атташе отмечал нараставший политический кризис в России и высказывал предположения о неизбежной смене режима. 23 февраля 1917 г. Исидзака телеграфировал: «Ходят упорные слухи, что во время запланированного на 27 февраля открытия сессии российского парламента произойдет восстание рабочих. Симптомы этого очевидны». Спустя сутки он уточнял: «Положение Кабинета министров сейчас таково, что по мере приближения даты открытия парламентской сессии оно становится все более неустойчивым. А если принять во внимание объявленный уход в отставку министров внутренних дел, земледелия и главного представителя по делам церкви, то пребывание правительства у власти становится проблематичным»³²³.

Февральская революция 1917 г. потребовала от японской военной разведки мобилизации всех ресурсов на получение достоверных сведений о политической ситуации в России и перспективах российско-японского военного сотрудничества. В середине апреля Токио поставил задачи военному атташе в Петрограде генерал-майору Исидзака Дзэндзиро выяснить перспективы выхода России из войны и заключения сепаратного мира с Германией, будущую форму ее государственного устройства, оценить распределение сфер влияния между Временным правительством и Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов, влияние революционных партий на армию, ее отношение к происходившим событиям, а также возможность сохранения существовавшей линии фронта и наличие у русского командования планов совместного наступления с войсками Антанты на западном и восточном направлениях³²⁴.