Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

13 февраля Семенов встретился с генеральным консулом Сато Наотакэ и подполковником Куросава Хитоси. Не озвучивая свою политическую программу, Семенов заявил им о намерении восстановить порядок в России, для чего ему требовалось 2000 винтовок, 20 пулеметов, 6 горных орудий, 2 гаубицы и 250 000 рублей. Атаман обещал Куросава и Сато при наличии достаточного вооружения очистить от большевиков территорию до Иркутска или Читы, а в перспективе дойти до Челябинска. Под впечатлением от услышанного Куросава 13 и 17 февраля двумя телеграммами проинформировал Генеральный штаб о необходимости немедленно и «без всяких колебаний» вооружить Семенова, аргументируя свое предложение тем, что «именно он способен вселить уверенность и повести за собой умеренные силы», а «оказание помощи Семенову сейчас, когда его ресурсы исчерпаны, сделает его верным союзником Японии»³⁵³.

Окончательное решение об оказании помощи Семенову было принято японским правительством на основании доклада Накадзима от 24 февраля о целесообразности поддержки патронируемого Хорватом «Дальневосточного комитета активной защиты Родины» и поставок через него оружия и денежных средств отрядам Семенова, Никитина и Калмыкова. Накадзима предлагал нацелить семеновские части на Читу и направить отряд Никитина в район Уссури для проведения совместных боевых операций с Калмыковым³⁵⁴.

25 февраля 1918 г. кабинет министров Японии решил передать Семенову со складов в Харбине и Рёдзюне 2000 винтовок, 50 пулеметов, 8 полевых орудий, 2 гаубицы, 200 пистолетов и 10 000 ручных гранат. В феврале – марте 1918 г. Семенов получил от своих новых друзей 3 106 408 рублей³⁵⁵.

Одновременно в штаб ОМО на станции Маньчжоули была направлена группа японских военных советников во главе с офицером разведки Генштаба капитаном Куроки Синкэей. В ее состав входили капитаны Хираса Дзиро (занимался вербовкой японских добровольцев и резервистов), Сакаба Кана-мэ (отвечал за связь с китайскими властями), Канэко Ериюки (занимался контрразведывательным обеспечением отряда), а также агент военной разведки Сэо Эйтаро. Кроме того, в последней декаде марта в ОМО прибыли 6 офицеров и 43 унтер-офицера 7-й пехотной дивизии, командированные Квантунским генерал-губернаторством для обучения обращению с поставленным вооружением. Перед выездом из Харбина в Маньчжоули их переодели в русскую военную форму³⁵⁶.

Заручившись союзником в лице Семенова, в феврале 1918 г. японский Генштаб скорректировал планы военной экспедиции на континент, дополнив их пунктом об отправке войск в Забайкалье. Политический смысл предполагаемой операции сводился к необходимости «помочь казачьим войскам в районе Читы в очищении Забайкалья от большевиков и защитить сторонников умеренных идей, оказав в перспективе им помощь в обретении независимости»³⁵⁷.

К весне 1918 г. японская разведывательная организация на Дальнем Востоке, в Забайкалье, Сибири и Северной Маньчжурии приобрела законченный вид. Общее руководство командированными на материк офицерами осуществлял из Владивостока и Харбина генерал-майор Накадзима Масатакэ. Ему оперативно подчинялись разведорганы Квантунского генерал-губернаторства и Корейской гарнизонной армии, владивостокский и харбинский разведывательные центры³⁵⁸.

В свою очередь, владивостокский центр Генштаба во главе с подполковником Сакабэ Тосио координировал и направлял деятельность владивостокской, хабаровской и никольск-уссурийской резидентур. Харбинский центр подполковника Куросавы Хитоси руководил деятельностью резидентур в Хэй-хэ, Благовещенске, Иркутске, Омске, Чите, а позднее и военных советников при ОМО. Офицеры Генштаба во Внешней Монголии и Синьцзяне замыкались на японского военного атташе в Пекине генерал-майора Сайто Суэдзиро.

В связи с преждевременным исчерпанием денежного фонда, отпущенного в декабре 1917 г. на финансирование разведорганов армии на Дальнем Востоке, в Сибири и Северной Маньчжурии, 28 февраля 1918 г. премьер-министр убедил императора утвердить новую смету расходов по статье «Сбор разведывательной информации с помощью агентуры» в размере 100 000 иен золотом³⁵⁹.

Первоочередными задачами континентального аппарата были сбор и анализ оперативной информации о социально-экономической обстановке и состоянии вооруженных сил большевиков и их противников, оценка участия в происходивших событиях военнопленных австро-венгерской и немецкой армий, формирование заявок правительству на оказание финансовой и военной помощи контрреволюционным организациям. Все агентурные сведения, публикации открытой печати, реферированное содержание бесед с наиболее значимыми политическими и военными деятелями резиденты ежедневно телеграфировали заместителю начальника Генштаба. На их основе Разведуправление выпускало с апреля 1918 г. специальные обзоры «Обстановка в России».