Оба настаивали на том, что они не будут «включать Глейзера», загружая «Ливерпуль» долгами, но их летняя трансферная кампания, включавшая рекордное подписание Фернандо Торреса, стала возможной благодаря кредитному соглашению на £350 млн с Королевским банком Шотландии и другим североамериканским банком «Ваковия». Представитель Хикса признал, что по кредиту «Ливерпуль» будет платить проценты в размере около £30 млн в год по своим займам, что для контекста было почти на треть больше, чем стоимость того, чтобы привести на Энфилд лишь одного Торреса.
В конечном счете Хикс и Джиллетт не потратили на «Ливерпуль» ни цента из своего состояния. Джиллетт, сидя у руля в первые часы своей новой должности владельца, заявил, что «в течение следующих 60 дней постройка нового стадиона будет начата». Хотя планы действительно были развернуты через архитектурную фирму из Далласа, а городской совет Ливерпуля дал разрешение на строительство футуристического нового Энфилда, работы так и не начались. В годовых отчетах «Ливерпуля» через три года после их отъезда выяснилось, что клуб потратил £35 млн на оплату проектных работ, а также юридических и административных расходов на так и не построенную арену.
Всякий раз, когда Хикс выступал на публике, он делал все еще хуже. Он признался, что нацелился на Юргена Клинсманна в качестве замены Бенитесу, немецкий тренер познакомился с Джиллеттом через одного хирурга в Колорадо. Это привело к периоду разногласий между владельцами и тренером, кульминацией которого стала знаменитая пресс-конференция Бенитеса, на которой он отвечал на каждый вопрос: «Я сосредоточен на обучении и тренерской работе со своей командой» после того, как Хикс сказал ему, что, по его мнению, его обязанности заключаются в том, чтобы следить за потенциальными трансферными целями. По мере того как пропасть между Хиксом и Джиллеттом углублялась, Хикс в конце концов встал на сторону Бенитеса, наградив его за второе место «Ливерпуля» в сезоне 2008/09 года новым пятилетним контрактом, из которого он отработает лишь один сезон.
Когда в январе 2010 года
Это потребовало бы мобилизации болельщиков «Ливерпуля», чтобы подтолкнуть их к краю, хотя цена политизации была велика, разделяя фанатов на долгое время между теми, кто считал, что действия необходимы, и теми, кто не считал обязанностью болельщиков публично полоскать их грязное белье.
Джею Маккенне было чуть больше двадцати, когда он стал председателем группы давления «Дух Шенкли» [ДШ], которая образовалась в начале 2008 года, через несколько месяцев после того как стало известно, что Хикс и Джиллетт хотят привести Клинсманна вместо Бенитеса. Маккенна вспомнил, как увидел Хикса в свой первый рабочий день на Энфилде выходящим из распахивающихся дверей отеля в центре города в ковбойских сапогах с нашитым сбоку значком «Ливерпуля».
«Вначале их встретили с распростертыми объятиями, – признался Маккенна из офиса профсоюза в центре Ливерпуля, где он работал двенадцать лет спустя. – Мы видели, как «Челси» убегает по дистанции с большим количеством иностранных инвестиций. Бенитес заставил нас снова стать серьезным клубом, выигрывающим трофеи, с ограниченным бюджетом, но нам все еще нужно было больше денег, чтобы получить этот трофей, который все так хотели (АПЛ). Как и многие болельщики, я не занимался политикой и не разбирался в футбольных финансах. Финансовый крах не случается в клубе калибра «Ливерпуля», не так ли? Периферийным зрением можно было заметить несколько предупреждающих знаков, но мы так хорошо действовали на поле, и еще один финал Лиги чемпионов казался более важным, чем беспокойство о новых владельцах».