Они говорили нам просто быть собой, но на собственном примере учили быть кем-то другим. Приспосабливаться. Соответствовать эталону. Уступать. Подчиняться. А если мы этого не делали, нас часто обвиняли в эгоизме или позерстве.
Задумайтесь об этом на секунду. Столетия назад женщин сжигали на костре, избивали камнями и топили (в прямом и переносном смысле) за то, что они были самими собой, за то, что выражали свое истинное «Я». Особенно, если это «Я» признавалось злым, колдовским, диким, прозорливым, неподобающим, слишком сексуальным, слишком худым, слишком толстым, слишком умным… думаю, вы меня поняли.
Перенесемся в начало XX века. Женщин уже не убивали, но клеймили как «истеричных», помещали в специальные учреждения и, запирая там, говорили, что это для их же блага.
Ну а сегодня? Убийства и заключение под стражу по-прежнему имеют место, особенно в отношении цветных женщин. В основном же это принимает форму шейминга[5], преследований и угроз в средствах массовой информации.
Тогда понятно, почему наши матери (а также бабушки и прабабушки) ругали нас за все, что могло сделать нас «непривлекательными» или «непригодными» для брака, ведь на протяжении большей части истории женщины не были способны выживать самостоятельно.
Таким образом, из поколения в поколение у женщин были две противоречивые (и часто бессознательные) потребности: я должна быть истинной собой… я должна выражать свое настоящее «Я»; я должна защитить себя от сожжения на костре, поэтому я буду подавлять и искажать себя, чтобы соответствовать нормам общества.
Поэтому, конечно, наши матери хотели нас защитить, пытаясь при этом служить примером независимости, но в то же время старались обезопасить себя, будучи вынужденными отвечать ожиданиям социума. Возможно, при этом они приобретали зависимости или становились психически нестабильными. Или, может быть, просто завидовали и злились.
Сама по себе эта боль поколений является одним из наиболее важных источников дисфункции в наших отношениях. Эти убеждения и паттерны лежат в основе нашей жизни, и мы часто даже не догадываемся, что они вообще существуют. Мы просто знаем, что мы не настолько довольны жизнью, как нам бы того хотелось. Наши отношения не приносят удовлетворения и не являются полноценными.
Хорошая новость заключается в том, что нам не обязательно усваивать то, что передается из поколения в поколение.
Это не то, за что следует винить наших матерей или отцов (или самих себя). Это то, что нужно осознать, принять и проработать. Тем временем мы начинаем понимать, что можем выполнять тяжелую работу без страданий; что это может быть одним из самых радостных и жизнеутверждающих дел, которыми мы когда-либо занимались.
Став честной и осознав, что раньше я предпочитала верить в свою несостоятельность, я открыла дверь к исцелению. Решив, что больше я в это верить не хочу, я отпустила эту боль не только ради себя, но и ради своей матери, ее матери и так далее вглубь веков, и вошла в эту дверь.
Эта работа исцеляет – не только вас, но и прошлые поколения (хотя я считаю, что совершенно нормально делать это исключительно для себя). Это также меняет к лучшему будущее.
Принимая решение сосредоточиться на историях наших матерей и пересмотреть их, мы превращаем их из того, что нас истощает и заставляет страдать, в источник мудрости, творчества и мира.
МЫ ПЕРЕХОДИМ ОТ УБЕЖДЕНИЯ, ЧТО ДОЛЖНЫ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫ ВСЕГДА, К ТОМУ, ЧТОБЫ БЫТЬ ЖИВЫМИ И ОСОЗНАННЫМИ. МЫ ПЕРЕХОДИМ ОТ МЫСЛЕЙ О ТОМ, ЧТО МЫ СЛОМАНЫ И НУЖДАЕМСЯ В «ПОЧИНКЕ», К ОСОЗНАНИЮ ТОГО, ЧТО МЫ СОВЕРШЕННЫЕ И ЦЕЛЬНЫЕ, ТАКИЕ, КАК ЕСТЬ.
И это причина номер один, почему необходимо честно и с сочувствием взглянуть на свои отношения с матерью и спросить себя, что вы решили взять от нее и что вы передаете дальше. Если же это вам не подходит, нужно решиться встать на путь исцеления.
Мир во всем мире действительно начинается внутри каждой из нас.
Классическая фраза, не так ли? Это то, что спрашивал меня каждый психотерапевт, когда я обращалась за помощью по различным вопросам (от стремления похудеть до жалоб на повышенную тревожность).
А еще есть все те книги, которые я читала. Книги о токсичных семьях и «плохих» матерях.
Я находила большое утешение в том, что рассказывала свою историю психотерапевтам, и осознавала, что я не одинока, читая книги, однако ни теория, ни практические знания ничего не сделали для того, чтобы принести мне истинную свободу и душевный покой. И в этом нет вины ни психотерапевтов, ни книг.
Несмотря на то, что выявление и понимание проблем наших матерей помогает определить контекст патологии, это не всегда указывает нам путь вперед. На самом деле это может даже ограничить наше развитие и потенциал.