Взрослые дочери трудных матерей. Как выстроить границы, исцелиться и начать свободно жить

Дорогая Карен!

После недавнего разговора с матерью я пребываю в ужасно расстроенном состоянии. У меня такое чувство, что истории, подобные моей, вы уже слышали.

Мать развелась с моим отцом, когда мне было шесть лет. Ни для кого не секрет, что он изменял, не умел контролировать свой гнев и справляться с трудностями, но был трудолюбивым человеком. Несмотря на то что в дальнейшем мать вышла замуж за хорошего человека и долгое время проживала в счастливом браке, на протяжении всей моей жизни она неустанно бранила моего отца, а потом говорила: «Но помни, он все равно остается твоим отцом».

Слушая о том, что он ей изменял и как над ней издевался, я научилась не любить своего отца и не видела в нем ничего положительного. Я привыкла считать его ущербным человеком, который звезд с неба не хватал.

Моя мать уже пожилая женщина, и у нее деменция. И временами она опять начинает поливать грязью моего отца. Недавно она попросила копию его некролога. Прочитав его, она позвонила мне, чтобы продолжить его критиковать. Мне было так больно. Я знала, что бесполезно просить ее перестать перемывать ему кости. За все эти годы я умоляла ее об этом десятки раз, говоря, что ее брань бьет мне прямо в сердце.

Я пытаюсь дистанцироваться от этих чувств, но они все еще присутствуют, даже когда я пишу это письмо. Возможно, это потому, что я близко к сердцу принимаю критику в его адрес… ни одна дочь не хочет знать, что ее отец ведет себя подобным образом.

* * *

Да, мне такая история знакома. Так поступают многие женщины. Я помню тот день, когда спросила у матери о том, кого бы она выбрала, если бы могла вернуться в прошлое: моего отца или отчима (с обоими она развелась). Тогда она ответила: «Карен, твой отец – полный неудачник!»

Я рыдала сильнее и дольше, чем когда-либо в своей жизни (я не преувеличиваю).

Однако теперь мне известно то, чего я не знала тогда: мое отчаяние, горе и гнев были вызваны не тем, что она сказала, а тем, какой смысл я придала ее словам. Я сделала вывод, что появилась на свет в результате случайной ошибки. Я восприняла ее слова как пренебрежительные и полные презрения. Но это вовсе не значит, что я виню в этом себя или считаю, будто нет ничего плохого в том, что мать говорит подобное своей дочери.

Также я сейчас понимаю, что мы с матерью находились в эмоционально созависимых отношениях – у нас отсутствовали личные границы. Если бы у каждой из нас были здоровые границы, я бы не задала ей такой вопрос, а она бы ответила на него по-другому. Но больше я себя за это не корю и давно уже ее не обвиняю.

Теперь я предпочитаю не задавать такие вопросы матери. И если бы она принялась в моем присутствии критиковать моего отца, я бы дала ей понять, что эта тема обсуждению не подлежит. Мои границы в этом отношении нерушимы.

Поэтому, хотя и не стоит ожидать, что ваша мать перестанет говорить негативные вещи о вашем отце, вовсе не бесполезно попросить ее этого не делать.

Вот два типа разговоров о границах, которые вы можете взять за основу (вернитесь к главе 13, чтобы найти подробное объяснение и исследование этих двух моделей просьбы, а также другие советы и идеи в отношении установления безупречных границ).

(1) «Просьба – Преимущество»: Мама, я была бы тебе очень признательна, если бы ты не говорила мне ничего плохого о моем отце. Наши отношения были бы крепче, если бы мы избегали этой темы. (Измените в соответствии со своими предпочтениями.)