Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

Я с удивлением посмотрел на него, широко раскрыв глаза, слегка приподнял плечи и недоуменно развёл руки ладонями вверх, мол, «что бы это значило?»

Гриша опомнился, виновато улыбнулся и с самоиронией в голосе заявил: «Что это, вдруг, я так разнервничался?» — он сел за стол и, как ни в чём, ни бывало, пояснил.

— Орлик не дурак был, чтобы класть все яйца в одну корзину. Он не доверял англичанам, и положил в банк только казну, привезенную Полуботко. А ведь у него хранилась ещё казна, вывезенная Мазепой.

— Это уже ближе. Куда же она подевалась?

— В этом то весь вопрос. Со второй половины восемнадцатого века европейцы активно осваивали американские земли. По прошествии времени трудно сказать, в чьей голове, — Гриша зачем-то почесал свою голову, — когда в Добрудже закрыли последнюю Сечь, возникла идея создать на американских просторах новую вольницу. Часть казаков подалась общему настроению, и отправилась за океан. С собой они захватили казну Задунайской Сечи, вывезенную Мазепой, присмотрели пустынное место в районе Миссури и начали обживаться. К несчастью, между северными и южными штатами разгорелась Гражданская война. Поселенцы припрятали золото и примкнули к северянам. Воспользоваться казной, захованной до лучших времён, казаки не смогли, многих перебили в сраженьях. Такая вот печальная вышла у нас история.

Ужин закончился, но мы не вставали из-за стола. Гриша выглядел победителем. Он полагал, что сумел убедить меня, и рассчитывал, что теперь уж точно я оставлю Нью-Йорк, и отправлюсь с ним на Миссури. Моё же молчание вызвано было ожиданием Гришиного рассказа о знакомстве с охранником санатория «Куяльник», и о его американской родне. Если он искренен, сам расскажет всё что знает о Миссурийской Сечи, без наводящих вопросов и вытягивания из него жил. Гриша не выдержал и заговорил.

— Ну как, убедил я тебя?

— Красивая история. Грустная и романтическая. Казаки были хорошими воинами и зачастую небескорыстно, как у нас сейчас говорят, нанимались в наёмники. Воевали с ханом и за хана, с султаном и за султана, за и против польского короля. Год на год не похож. С соседями жили мирно и во вражде. Впрочем, так жили все народы и государства.

— Ну и что? — спокойно согласился Гриша. — Все союзы и договора временные, вечного ничего в мире нет. А царь? Воевал в союзе с немцами и против них. То же самое можно сказать про французов и англичан. Вечная дружба бывает лишь на бумаге, пока царь, король или гетман не отправился с ней в туалет.

— Значит, казаки во время Гражданской войны в США воевали на стороне северян, — тихо повторил я, ожидая услышать рассказ об охраннике санатория.

— Поедем! — приободрился Гриша, посчитав уговоры законченными. — Видишь, всё сходится.

— Нет, Гриша, не всё. Протяжённость Миссури почти две с половиной тысячи миль. Не перекапывать же в поисках клада всё побережье по обе стороны реки! Нечего мотаться в ожидании того, когда у духа гетмана появится праздничное настроение. Если он действительно выбрал меня, как ты говоришь, в качестве твоего проводника, то пусть чётко укажет место захоронения клада. Хватит дурить голову. А то ты мне и о Париже когда-то вякал. Помнишь? — Гриша виновато скривил лицо и молча развёл руки. — Достаточно того, что мы выполнили просьбу гетмана, бросили Украину и рванули в Америку. Но, послушай, иную версию. Я ведь тоже время зря не терял. О Батурине слышал, небось? Тебе это слово говорит, о чём либо?

— Город в черниговской области, расположен на берегу Сейма. Основан в тысяча пятьсот семьдесят пятом году польским королём Стефаном Баторией, — как прилежный ученик, бодро отбарабанил Гриша. — Я был там несколько раз. Славный городок, столица последних гетманов. Включая Разумовского.

— Гриша, почему ты зациклился на зарубежье? Не могли казаки увезти всё с собой. Не рискнули бы. Единства среди них никогда не было. Гетман был выборный. Не все казаки ему подчинялись. Многие считали его чужаком, подыгрывающим то Москве, то Варшаве. А вольница, на то она и есть вольница, каждый — сам себе дурень, каждый сам себе атаман. Поэтому и гетманов было два, один левобережный, другой — правобережный.

— Була така приказка, де два українці, там три гетьмани[13], — вклинился Гриша. Его оппонент даже не улыбнулся, только повысил чуть голос.

— Вот моё мнение: какая-то часть казны захоронена в Батурине. Мазепа безвылазно жил там до приближения войск Карла Двенадцатого. И заметь, граф Разумовский, фаворит Екатерины Второй, назначенный Катькой гетманом Украины, поселился не в Киеве, а в Батурине. Годами не покидал городишко. Стерёг майно[14]. Там и помер.