Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

— Пройденный этап, — Гриша сморщил лицо и сердито махнул рукой. — Я с Батурина начинал. Все места объездил. Даже на причерноморских лиманах был, «Куяльницком» и «Хаджибеевском». — Гриша замолк, открыл последнюю бутылку пива и разделил поровну. — По-братски. — Он глотнул пиво, опустил взгляд, и принялся плести словесные кружева. — Так случилось, что я не мог сказать тебе раньше. Одно время между нами возникло недопонимание, ты извини, уж. Я боялся, одним словом… чёрная кошка пробежала…

Гриша говорил бессвязно. Я не прерывал его, чувствуя, что нужные слова даются ему тяжело, и чтобы не сбить эмоциональную волну, малыми глотками цедил пиво. Наконец, Гриша добрался до главного.

— Я познакомился с потомком запорожских казаков.

— Вау! — воскликнул я, широко раскрыв глаза и делая вид, что впервые слышу о сногсшибательной новости.

— В Задунайской Сечи жило три брата. Когда Сечь ликвидировали, двое вернулись на Родину. А третий уехал в Америку. Теперь ты понимаешь, что я не с бухты-барахты заговорил о Миссурийской Сечи?

— Продолжай, выводы сделаем позже.

— В общем-то, я уже всё сказал, — внезапно он оборвал сам себя.

— Подробнее о твоём новом знакомом, — попросил я, почувствовав, что Гриша скомкал рассказ.

— Фамилия его Головатый, Василь, — допив маленькими глотками пиво, сообщил Гриша. — Дед его, по-видимому, был полицаем. Во всяком случае, Василь не объяснил, почему при приближении фронта дед бросил семью и удрал в Румынию. Не суть важно, как ему удалось обмануть иммиграционное ведомство и легализоваться в Америке. По многим странам он поколесил, пока то ли в пятидесятом, то ли в пятьдесят первом, прибыл в Америку. Главное не это. Он разыскал кого-то из дальней родни, приехавшей в Америку перед Гражданской войной. Это он сообщил, когда в начале семидесятых, уже при Брежневе, дал о себе знать — все думали, что дед погиб, пропал без вести. Списался с женой. Звал насовсем. Наобещал золотые горы. Через иностранного туриста на всю семью приглашение передал. Бабка плоха была — ехать не пожелала. А отец Василя решил съездить в гости. На разведку. И остаться, если всё будет, как дед написал. Таков план был. Приступил он к оформлению документов, и тут завертелось такое — всю семью на уши поставили.

— За что?

— За деда. КГБ взяло отца Василя за жабры. Не в том смысле, чем его отец в Америке промышляет; напомнили о его сотрудничестве с румынскими оккупантами, припугнули, что его отец — военный преступник и подлежит суду. Промурыжив несколько дней, сменили тему, поинтересовались, рассказывал ли он о золоте Мазепы, вывезенном запорожцами для создания Миссурийской Сечи. Тот удивился, говорит, я, мол, ничего об этом не знаю. А они не верят ему. И стращали, и слащали. Кончилось тем, что попал он в психушку. Видения начались. Типа шизофрении. Голоса слышал. А из психушки одна дорога — на кладбище. Кагэбисты, когда отец Василя попал в больницу, на дому обыск произвели, всё перерыли, обшарили миноискателями огород, стены. Бабку, она не вставала с постели, чуть ли не до смерти замучили вопросами разными. Напоследок забрали американские письма от деда и велели домочадцам держать язык за зубами. Бабка долго не прожила — померла после задержания сына.

— Ну, так сейчас же другое время! Советский Союз рухнул. Эмиграция разрешена. В чём проблема?! Самый раз воссоединиться с семьёй!

— Если бы всё так легко решалось, мы бы здесь не сидели. У Василя нет связи с американской роднёй. Даже адреса нет, всё кагэбэшники отобрали. Что он от отца слышал, то и рассказал мне. В том числе, назвал имя и фамилию деда. Иван Головатый. Его нам надо искать.

— А как? Ты хоть знаешь, как по-английски его фамилия пишется? Может он не только фамилию, но и имя поменял. Иван Джоном стал.

Гриша печально вздохнул.

— То-то и оно. Если бы знал, проблем никаких не было бы. Василь даже адрес примерный назвать не сумел. После ареста отца связь с дедом прервалась. Вроде бы дед жил в маленьком городке на берегу большой реки. Кроме Миссури, ты ещё какую-нибудь великую реку знаешь?

— Миссисипи. Миссури её правый приток.

— Блин! — взвился Гриша и схватился за голову. — И ведь тоже на букву «эм» начинается.

— Не только. Совпадают первые четыре буквы, «мисс».

— Тьфу ты! Ну и оплошал я! — расстроился Гриша. — Полный кретин! Ведь поначалу на карте другое слово могло появиться. А я поторопился. Как следует, не разглядел.

— Читай Марка Твена. «Приключения Гекльберри Финна». Ошибаться не будешь. А теперь прямо скажи, не увиливай, почему ты только сейчас рассказал мне о Василе? Во-первых, если мы с тобой партнёры, изволь быть до конца честным, а во-вторых, я мог бы тебе что-нибудь посоветовать.

— Что, именно? — первую часть вопроса Гриша пропустил мимо ушей, схватившись за вторую, непроизвольно преподав урок ведения следствия: нечего спешить с вопросами, докапываться до истины надобно по крупицам.

— В голову так сразу ничего не приходит. Надо подумать. Например, обратиться с запросом в эмигрантские организации. Украинские.