Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

— Как же, скажет! Как и тогда, когда Софья сбежала из дому! Набрала в рот воды и прикинулась невинной овечкой — ничего, мол, не знаю. Три месяца ломала комедию!

— Бабы, — с горечью обронил Гриша, — два сапога пара и оба на левую ногу.

— Семеечка. Мать с дочерью на пару в стриптиз клубе танцуют топлес.

— Ты это о чём? — Гриша ошеломлённо вытаращил глаза.

— А… Просто так. В голову дурь пришла и также незаметно вышла…

…Ещё одна неделя пролетела как один день. Гриша посещал курсы английского языка в Кингсборо Комьюнити колледже, а в свободное от учёбы время изучал географию, присматривая для себя город на Миссури.

Что касается меня, то для изучения английского языка я выбрал колледж на Сибриз авеню. Был ли он лучше других? — Не думаю. Просто был ближе к дому. Занятия заканчивались в половине одиннадцатого — домой приходил уставшим, пил чай с бутербродами и ложился спать. За исключением выходных с Гришей почти не виделся. Чтобы избежать пересудов о Софье, едва он заводил о ней разговор, я одевался, выходил на улицу и около получаса гулял вокруг дома. После нескольких демонстративных прогулок Гриша оставил меня в покое. Но вопреки здравомыслию, настойчиво советующему извлечь опыт прежних ошибок и вычеркнуть её из памяти, в свободные минуты Софья всплывала перед глазами, вызывая смешанные чувства, от ненависти до сочувствия. Разум вступает в конфликт с сердцем, если запах женщины, ставший для мужчины родным и привычным, витает по ночам над его кроватью.

…Ночной телефонный звонок сорвал с постели нас обоих — я был более расторопен, и в награду голос Софьи достался мне.

— Привет! Я звоню из Колумбии, штат Мэриленд, — жизнерадостно прокричала она.

— Что?! Как ты туда попала? Что ты там делаешь? — вопросы посыпались один за другим.

— Работаю бэбиситером в американской семье. Слежу за двумя детьми, мальчиком и девочкой, а также выполняю несложную работу по дому. Готовлю, убираю. Живу на всём готовом, плюс триста долларов в неделю наличными. Нехило? Но самое интересное не это. Оказывается, моя хозяйка — важная птица. При прежнем президенте, Джордже Буше, она работала в секретариате Белого дома. Представляешь? С приходом в Белый дом демократов она ещё год проработала секретарём в клинтоновской администрации. Ну, а затем, как принято, новая метла…

— Меня это не интересует! Как ты туда попала?

Софья меня не слышала, и возбуждённо делилась впечатлениями о своей нынешней жизни.

— Сейчас она тоже неплохо устроена — не где-нибудь, а в Пентагоне. Демократов ненавидит лютой ненавистью и мечтает поскорей вернуться в Белый дом. Понял теперь, куда я попала?! — ликовала Софья. — Она лично знает прежнего и нынешнего президента. Знает их жён, детей! А фамилия у неё — юморная, венерическая. Линда Трипп. Напоминает «триппер». Смешно, правда?

Мне было не смеха, а Софья, не замечая этого, весело рассказывала о работодательнице.

— Правда, она немного того. В смысле, секса. Чересчур озабоченная. В её спальне я видела вырезанную из порножурнала увеличенную фотографию женского полового органа, куда Линда вклеила голову Билла Клинтона. Как она его ненавидит, если додумалась до такой мерзости!

— Софа, ты не осознаёшь, что делаешь, — старался я образумить вошедшую в азарт женщину. — Оставь эту потаскушку, и от греха подальше возвращайся в Нью-Йорк! Ты себе даже не представляешь, во что ты рискуешь вляпаться!

Разумные доводы до Софьи не доходили. Она их не слышала и трещала без умолку.

— Линда не стесняется даже детей. Прилюдно называет его «факин Президент» или «факин Клинтон».

— Софа! Ты слышишь, что я тебе говорю?!

— Слышу, слышу! — гаркнула она раздражённо. — Не глухая! Но ты не в состоянии заработать триста долларов в неделю наличными. А я могу!

Угроза быстро доходит до разума и не провоцирует сердце на необдуманные поступки, если произносится спокойно, твёрдым уверенным голосом, без криков и воплей.

— Если ты немедленно не вернёшься в Нью-Йорк, я обращусь в полицию с заявлением о твоём розыске.

— Успокойся! — взорвалась она, и по тембру голоса я узнал прежнюю Софью. — Я сделала это не от хорошей жизни, — и, желая прекратить разговор, она придумала отговорку: «У меня садится батарейка. Я позвоню завтра в это же время».

— Дай мне твой телефон, я перезвоню тебе.

— Хозяйка не разрешила давать номер домашнего телефона. И вообще, я ей сказала, что в Америке у меня никого нет. Удивительно, что без проверки она взяла меня в дом. Не забудь, она работает в Пентагоне, и не исключено, что она обладает кое-какими секретами.

— Дай мне твой телефон, — настойчиво повторил я.

— Когда появится возможность, я сама тебе позвоню.

— А как же ты звонишь сейчас?

Софья положила трубку, прозвучавший вопрос безответно повис в воздухе.

Гриша затаился в коридоре и, приложив ухо к двери, прослушал весь разговор, — скрипящая дверь выдала его присутствие. Едва я положил трубку, он приоткрыл дверь и засунул голову. Глаза его горели.

— Ну?!