Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

— Месяц назад Линда собралась с детьми в горы, — Софья весьма неожиданно приступила к обещанному рассказу, захватывающую интригу. — В горах уже выпал снег. Она пригласила меня в поездку. Прежде я никогда не каталась на лыжах и отважилась. Руан и Эллисон уселись на заднее сиденье машины. Я села спереди, рядом с Линдой. Путь долгий, в одну сторону более двух часов. Для обстоятельной откровенной беседы момент подходящий — ничто не мешает. Слово за слово, и я рассказала, что увлекаюсь историей, собираю материал о первой украинской эмиграции на североамериканском континенте, и мечтаю об открытии музея — «Украинцы в Америке». Линда заинтересовалась, сказала, что один из её предков когда-то был на царской службе в России, и высказала пожелание способствовать созданию в Москве музея — «Иностранцы в России», в котором будут немецкие, французские и скандинавские экспозиции. Её признание о родственной связи с Россией поразило меня. Как пересекаются самым удивительным и причудливым образом судьбы людей!

— Не отвлекайся, — вежливо попросил я и напомнил. — Ты обещала рассказать о Миссурийской Сечи.

— Я попросила её помочь собрать документы об украинской эмиграции в США, начав с малоизученного историками периода первой половины девятнадцатого века. Признаюсь, я не ожидала, что у разговора будут последствия, голова-то её занята Клинтоном и Левински. Дней через десять она принесла ксерокопии. В списочном составе армии Джорджа Вашингтона она обнаружила славянские имена. Когда она мне их показала, я возликовала: фамилии все — украинские.

Софья встала, пошла в спальню, где были сложены её сумки, и вернулась с несколькими листиками.

— Я оставлю их у тебя на хранение. — Она села за стол, ближе к свету и негромко зачитала подчёркнутые фамилии. — Петро Полин, Иван Мох, Иван Оттаман, Михаил Скибицкий, Петро Луг, Яков Шийка, Данило Звир, Андрий Кисиль, Василь Буденко, — она прервала чтение и сложила листки, — всего около двух десятков имён. Они служили в бригаде генерал-майор Ивана Турчанинова, известного в Америке под именем Василий Турчин.

— А Головатый? Есть ли в списке фамилия Головатого?

— Откуда тебе известна эта фамилия? — удивилась Софья. — Я не называла её.

Пришлось пересказать давний разговор с Гришей, отметив про себя, что Софья осталась верна себе, и чего-то не договаривает. Когда я закончил рассказ, настала очередь Софьи. Без запинки в датах и именах — свидетельство того, что она хорошо изучила тему, — Софья вывалила гору информации.

— В ксерокопиях, принесенных Линдой, нет фамилии Головатого. Но фамилия эта всплыла в другом месте. С тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года в Нью-Йорке раз в две недели выходила газета, «Аляска Геральд». Просуществовала она четыре года. Издавал её бывший дьякон русской посольской церкви в Афинах Андрий Гончаренко. Поскольку газета издавалась на средства правительства США, сохранился один экземпляр полной подшивки, хранящийся в библиотеке Конгресса. Доступ к ней ограничен, всё-таки раритет, музейный экспонат. Газета не перенесена на микроплёнку, это затрудняет к ней доступ. Но в ксерокопиях оказались фото и интервью с генералом Турчиным. В шестьдесят четвёртом году он уволился из армии, и написал книгу «Опыт и впечатления Гражданской войны». Отрывки публиковались в газете. Он ещё занимался посредническими услугами по оформлению патентов на новые изобретения.

— У тебя удивительная привычка разливаться мыслью по древу. Так мы до утра не закончим. Конкретнее, что писал он о Головатом?

Как прилежный ученик, наизусть вызубривший урок, Софья безостановочно сыпала датами и фамилиями.

— Девятнадцатого сентября тысяча восемьсот шестьдесят третьего года произошла битва при Чикамоге. Сошлись армия южан под командованием генерала Брэгга, шестьдесят шесть тысяч бойцов, и армия северян под командованием генерала Розенкранса. Их было меньше, пятьдесят восемь тысяч. Южане атаковали северян по всему фронту, отрезали от реки и на ночь оставили без воды. На следующее утро бригада Турчина перешла в контрнаступление и потеснила правый фланг Брэгга. Однако на других участках фронта северяне потерпели болезненную неудачу и вынуждены были отступить. Среди убитых оказалось немало солдат из бригады Турчина. «Аляска Геральд» перечислила несколько фамилий, назвав, в том числе, имя храброго казака Ивана Головатого.

— М-да, значит, Гриша был на верном пути, — потрясённый рассказом Софьи, промолвил я. — Но… как найти его правнуков, Ивана Головатого-младшего?

— Не знаю. Когда Гриша позвонил, я пересказала ему то, что удалось раскопать. Вышла в туалет, чтобы тебя не волновать. Ты не дал бы нам говорить, — пояснила она.

— Что он предполагает теперь?

— Искать. Значительное число казаков, приехавших основать Миссурийскую Сечь, погибло на Гражданской войне. Но живы их потомки. Они поселились в местах компактного проживания украинцев.

— Логично.