Завещание Мазепы, князя Священной Римской империи

— Это значит, что ты не скоро станешь миссис Невелев?

— Какой ты догадливый, — кисло улыбнулась Софья. — За это я тебя и люблю.

— А в будущем? — настаивал я. — Когда страсти улягутся?

— Тогда и поговорим! — засмеялась Софья. И со словами: «И пьяницы с глазами кроликов ин вино веритас кричат!», — пошла на кухню и вернулась с бутылкой «Киндзмараули» в одной руке и двумя фужерами в другой.

— За моё возвращение в Нью-Йорк!

Открыли бутылку. Выпили. Настроение Софьи улучшилось, к ней быстро вернулось жизнеутверждающее начало.

— Я вовремя уехала. Представляю, что там творится. Не завидую Клинтону, но в последнюю минуту я спасла его от ещё больших проблем.

— Каких?! — воскликнул нетерпеливо. — Что может быть больше того, что ты уже сделала?!

Софья загадочно усмехнулась, взяла с блюдца ломтик твёрдого сыра, надкусила и, держа на языке, не торопясь, смаковала.

— Не томи, — попросил я нежно и в то же время требовательно.

Софья медленно доела сыр, перекрутила плёнку на начало записи, вынула видеокассету и отнесла в спальню. Зная её характер, я не торопил её с завязкой нового вестерна. Она удобно устроилась на диване, поджала под себя ноги и, собравшись с мыслями, приступила к повествованию.

— Месяца два назад Линда в очередной раз вела полуночный разговор с Моникой. Закончив, она вышла на кухню наэлектризованная, налила себе рюмочку текилы, увидев меня, — я пила чай — пригласила присоединиться. После двух рюмок текилы она похвасталась, что теперь уж точно, Биллу пришёл конец. «Каким образом?» спросила я. — Линда ответила, что на Валентинов день, Моника опубликовала в газете «Вашингтон пост» поздравление, отрывок из «Ромео и Джульетта», обращённый к Красавчику. Это кодовое имя Клинтона, — напомнила Софа. — Подписала «М». Он был тронут, и единственный раз за время их общения, написал записку, которая трактуется двояко. Поблагодарив за поздравление, и не говоря ничего конкретного, он повторил однажды ей уже сказанное, что через четыре года в его личной жизни произойдут изменения. Моника поняла намёк однозначно: после завершения второго президентского срока, он разведётся с Хиллари и женится на ней. Этой радостью «будущая миссис Клинтон» поделилась с Линдой. Та схватилась за признание Моники, сказала ей, что если та передаст ей на неделю письмо, то она обратится к известной тибетской колдунье, которая навсегда приворожит к ней Красавчика. Дурочка клюнула на приманку. Через день, когда я убирала квартиру, обнаружила письмо Клинтона на прикроватной тумбочке в спальне Линды — она, по-видимому, наслаждалась, читая его перед сном, и забыла спрятать. Не знаю, что на меня нашло, риск был огромный. Письмо не было подписано, но любая графоаналитическая экспертиза легко установила бы автора. Я сжалилась над мудаком, попавшим в хитро расставленную ловушку, и спрятала письмо в книжном шкафу в офисе Линды.

— Вот это да! — восхищённо воскликнул я. — «Подвиг разведчика». Вторая серия.

— Не зубоскаль!

— Нет, я серьёзно. А дальше. Где оно?

— Линда сбилась с ног, разыскивая письмо. Перерыла квартиру, орала на детей, чтобы они не смели ничего брать в её спальне, очень подозрительно на меня глядела. С того ни всего, на ночь глядя, выпроводила из дома погулять с детьми. Думаю, за время отсутствия, она обшарила мою комнату, обыскала чемодан и перещупала все мои вещи. Не там искала. Письмо находилось в её кабинете. Я полагала, что она уволит меня. Пронесло. Не знаю, как впоследствии она объяснялась с Моникой по поводу утери письма. Неделю ходила чёрная и рычала на всех как злая собака.

— Где же письмо сейчас? — нетерпеливо повторил вопрос. — С тобой?

— Нет, конечно. Я не столь наивна, чтобы держать в руках мину замедленного действия. Не сомневаюсь, что перед увольнением Линда вновь пересмотрела все мои вещи.

— Так, где же оно?

— В банке. В тот день, когда по просьбе Линды я снимала на видео разговор с Моникой, я заехала в банк, зарезервировала на три года ящик, и положила туда письмо. Сейчас это бомба, способная принести семейству Клинтон дополнительные проблемы. Мне жаль их. Я переживаю не за Хиллари, за Челси. Девочке предстоят тяжёлые испытания. А лет через двадцать, письмо — всего лишь исторический документ, бумажка, которая не причинит никому вреда. Зато я смогу продать его на аукционе и выручить немалые деньги.

Я обомлел, заметив, что вижу абсолютно другую Софью, мне неизвестную, на глазах превратившейся в расчётливого авантюриста, смелого, ничем не брезгующего, и ни перед чем не останавливающегося, готового ради достижения цели переступить закон. От этой мысли стало немножко страшно, я почувствовал, что лицо залилось пунцовой краской, и разряжая неловкую атмосферу, внезапно возникшую, пробурчал:

— Ты спасла не только Билла, но и Хиллари Клинтон. Её ждал бракоразводный процесс.