«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

Но это все было потом, а пока, перейдя русско-ливонскую границу под Псковом 22 января 1558 г., царское воинство разделилось. Главные силы во главе с князем Глинским и «царем» Шах-Али двинулись на Дерпт-Юрьев на северо-запад, обходя Чудское озеро, а часть сил была отряжена на запад и юго-запад. Этой «лехкой» ратью командовали князья В.И. Барбашин и Ю.П. Репнин, а также Д.Ф. Адашев. Помимо татар, «черкас пятигорских» и некоторого числа русских детей боярских, в нее вошли также стрельцы и казаки, которые, надо полагать, должны были поддерживать огнем действия легкой иррегулярной конницы на тот случай, если неприятель попытается контратаковать. И скорее всего, именно здесь и действовали на первых порах Тимофей Тетерин со своими бойцами. И действовали они, надо сказать, успешно, подвергнув опустошению владения ордена и рижского архиепископа, приковав к себе внимание магистра и архиепископа и не позволив им оказать помощь епископу Дерпта, на которого обрушился главный удар. Летописец, опираясь на воеводские «отписки», потом писал, что «князь Василеи и князь Юрьи и Данило воевали десять ден», и «у Нового городка (Нейгаузен. – В. П.) и у Керекепи (Кирумпэ. – В. П.) и у городка Ялыста (Мариенбург, под которым русские объявились 23 января. – В. П.) да у городка у Курслова (Зоммерпален. – В. П.) да у Бабия городка (Улцен. – В. П.) посады пожгли и людеи побили многих и полону бесчислено множество поимали». За 10 дней «лехкая» рать Барбашина, Репнина и Адашева опустошила местность «подле Литовскои рубеж, вдоль на полтораста верст, а поперег на сто верст» – можно только удивляться той скорости, с которой действовали русские и татары (которым, впрочем, было не привыкать к такого рода «работе»)!⁵⁵⁴

Завершив свою опустошительную деятельность в этом районе, русско-татарская рать повернула к северу, на соединение с главными силами под Дерптом, и «сошлися с царем и с воеводами под Юрьевом дал бог здорово». Суровая зима для них – по словам псковского книжника, «зима была тогды гола без снегоу с Рожества христова, и ход был конем ноужно грудовато»⁵⁵⁵, – вовсе не была помехой. Собравшись воедино под Юрьевом-Дерптом, русские полки в течение трех дней беспощадно опустошали его окрестности, после чего переправились через Эмбах и двинулись дальше к северу, «направо к морю». Как писал летописец, воеводы «воину послали по Ризскои дороге и по Колыванскои и воевали дороги за пятьдесят верст, а до Колывани з тридцать» (11 января русские отряды добрались до Везенберга. – В. П.).

Держа главные силы в кулаке, Глинский, Юрьев и Шах-Али медленно катились огненным валом в северном направлении, рассылая во все стороны мобильные отряды. В одном из них, отправленном к городу Лаису, где, по сообщениям пленников, была «большая збеж», был и Тимофей Тетерин со своими людьми: «Под Лаюс город посылали голов стрелецких Тимофея Тетерина да Григория Кафтырева, а с ними их сотцкие с стрельцы, да голов с детми боярскими Михаила Чеглокова да Семенку Вешнякова да Федора Ускова и Татар и Черкас и Мордву». Из этого перечня видно, что под Лаис отправился примерно 4-тысячный русский отряд (около 1 тысячи стрельцов, 500–600 русских детей боярских и до 3 тысяч татар, мордвы и «пятигорских черкас»). Стрельцы Тетерина и Кафтырева были, надо полагать, посажены на конь, чтобы не отставать от легкой русско-татарской конницы, и шли, как это было во время той же третьей Казани, в авангарде «лехкой» рати с тем, чтобы поддержать огнем конницу, если вдруг она наткнется на противодействие ливонцев. Однако и на этот раз противник не рискнул вступить в «прямое дело». 5 февраля 1558 г. «головы под город пришли, – писал летописец, – а посад пожгли и побили многих людеи, убили болши трех тысяч, а поимали множество полону и жеребцов и всякие рухледи»⁵⁵⁶. Можно только представлять, какая трагедия, разыгравшаяся под стенами Лаиса, скрывается за этими сухими летописными строками, явно заимствованными из официального воеводского отчета о проделанной работе! Война в те времена – дело чрезвычайно жестокое и беспощадное и по отношению к мирному населению – совсем не рыцарское. И еще – обращает на себя внимание тот факт, что в перечне начальных людей «лехкой» рати, посланной к Лаису, Тетерин назван первым, и выходит, что он, скорее всего, и возглавлял ее (а значит, и ответственность за резню, учиненную под Лаисом, ложится прежде всего на него).